Костюмная трагикомедия Йоргоса Латимоса, воскрешающая в памяти «Шоугелс» Пола Верховена и ещё десяток гнусноватых перверсивных лент вроде «Гротеска» со Стингом
Текст: Александр Кондуков
«Фаворитка» — тот фильм, о котором говорят. Иногда запинающимся голосом в том смысле, что «никуда не ходим, надо же просветиться», иногда с комсомольским напором, сообщая о невероятном прогрессе Йоргоса Латимоса.
В том смысле, что грек из режиссера с узнаваемым почерком («Лобстер», «Убийство священного оленя») превратился в живого классика, который пришёл на смену Ларсу Фон Триеру, молодому Франсуа Озону, Михаэлю Ханеке и другим авторам, рисующим крах современного института семьи и человеческую деградацию. Латимос и правда в этом преуспевает.
Главная причина для просмотра состоит в том, что вас обязательно спросят в ближайшие время (если у вас имеется репутация человека, следящего за премьерами), смотрели вы «Фаворитку» или нет. Нужно будет два часа пострадать и составить мнение.
Смеем обрадовать, что новая лента Латимоса по темпоритму гораздо бодрее его предыдущих работ. Ирландский оператор Робби Райан много снимает с эффектом «рыбий глаз», сужая дворцовое пространство до параметров клетушки, три актрисы выжигают все остальное.
События разворачиваются в начале 18 века, когда за место в покоях королевы сражаются Фаворитка. Сара — деятельная супруга главного британского военоначальника Лорда Мальборо (Рэйчел Вайс) и новенькая служанка Сара — белокурая вечная жертва, однажды проигранная в карты «толстому немцу с тонким членом» (определение, которое, как и многое другое в лентах Латимоса, западает в память и портит настроение после просмотра). Мы не будем рассказывать, как они между собой разберутся — автор устраивал своей театр жестокости не для фэнов спойлеров.
Есть и конкретные причины, по которым стоит посмотреть «Фаворитку». Или придётся посмотреть, отплёвываясь после показа и делая сложное лицо на вопросы, «Ну как там Латимос?».
- Комиксовая подача. По поводу этого фильма все будут в основном вспоминать «Все о Еве», однако уместна ещё и аналогия с «Шоугелс» голландца Пола Верховена. Здесь также речь идёт о зверином женском соперничестве, активно используются аналогии людей и животных (например, семнадцать кроликов королевы, символизирующих ее мертвых наследников), ну и есть некоторое место жизнерадостному стриптизу.
Логика героинь проста и понятна, а диалоги можно при желании кричать вслух на повторном просмотре в ночном зале.
- Выпендрежная музыкальная программа. Современные минималисты вроде Нильса Фрама и Олафура Арнальдса за кадром соседствуют с Бахом и Чилли Гонсалесом в компании Джарвиса Кокера. Имеется сцена с брейкдансом — никогда не скажешь, что Рейчел Вайс и Джо Элвин тренировались для неё в полной тишине на протяжении двух недель. В результате, получился эдакий клип Мадонны, только в костюмах из фильмов Айвори-Мерчанта.
- Гринуэевские мужчины. Несмотря на то, что в фильме нет мужских половых органов и групп голых людей, расставленных в шахматном, скажем, порядке, Латимос демонстрирует связь с ещё одним известным европейским арт-провокатором Питером Гринуэем. Мужчины из его ленты — главный объект насмешек. Например, лидер оппозиции Николас Холт, добавляющий гэгов из арсенала немого кино, или красавчик Джо Элвин, без парика явственно напоминающий молодого Роберта Смита из The Cure. Это как раз он участвует в брейкдансе.
- Названия эпизодов. Грандиозное графическое решение в духе типографики модной прессы, которая пыжится их последних сил продемонстрировать превосходство над веб-дизайном, плюс собственно отрывки из диалогов, которые стали титулами глав. Все они по горькой иронии и общей мизерабельности напоминают названия песен The Smiths. “This Mud Stinks, “I Dreamt I Stabbed You in the Eye” —вполне в духе Моррисси.
- Необязательность. Все достоинства «Фаворитки», включая ананасы и кроликов, вполне умещаются в трейлере ленты. Если вы его видели, два часа можно не терпеть и сэкономить их на что-то, что никак не связано с желанием нарцисса Йоргоса продемонстрировать собственную силу. По своей сути, это даже не сила, а скорее ловкость, с которой герои грека ставят друг другу в ленте подножки и создают чисто британский хаос, вполне созвучный современной эпохи разборок вокруг Брексита.