Ирам
Ночью умер Яша, младший брат Ирам.
Сквозь ветер, который перемешивал запахи и звуки степи, сквозь сон, Ирам слышала голос отца.
Он не кричал, также, как и вчера, когда не стало мамы…
- Надо держаться, надо держаться. Ради девочек, я обещал довезти их…
Казалось, что отец уговаривал кого-то большого, значительно более могущественного, чем он сам.
Тогда, в детстве, Ирам любила проводить ночь в степи.
Особенно в те дни, когда луна, пушистым волшебным шаром, освещала и степь и небо, с маленькими каплями звезд.
Звезды напоминали о том, что когда-то у них был дом, в котором, в длинные зимние вечера, зажигалась лампадка и мама, откладывая работу, рассказывала про дальние страны, в которых успела побывать ребенком.
Маму воспитывал отец – купец третьей гильдии. Рано овдовев, он не желая расставаться с единственной дочерью, брал ее везде с собой.
- Теперь и вы – путешественники.
Так назвала их мама в ту ночь, когда был оставлен, как оказалось, навсегда, их дом в уездном городе Павловске Воронежской губернии.
В Павловске семья жила рядом с вдовой купца и бывшего градоначальника Одинцова. Сам Иван Михайлович Одинцов не дожил до семнадцатого года, замерз в сугробе еще в 1916 году, не дойдя с городского собрания до дома всего несколько метров. После его смерти всей торговлей персидскими и кашмирскими тканями, равно как и меценатскими прожектами занялась вдова – Эмилия Александровна.
Благодаря учрежденным ею школам, мастерским и высаженной лесополосе, которая защищала город зимой от ветров и снежных заносов, Эмилию Александровну не тронули при грабежах 17го года. Уважение горожан оказалось сильнее ажиотажа быстрой наживы.
Имущество Эмилия Александровна потеряла только в 18м году, когда мимо Павловска проходил обоз из Бобровска, на котором вывезли вещи Одинцовых в неизвестном направлении.
Тогда же в восемнадцатом году, покидая город вместе с белоказаками, которые двигались в южном направлении, Эмилия Александровна позвала их с собой.
Ирам
Ночью умер Яша, младший брат Ирам.
Сквозь ветер, который перемешивал запахи и звуки степи, сквозь сон, Ирам слышала голос отца.
Он не кричал, также, как и вчера, когда не стало мамы…
- Надо держаться, надо держаться. Ради девочек, я обещал довезти их…
Казалось, что отец уговаривал кого-то большого, значительно более могущественного, чем он сам.
Тогда, в детстве, Ирам любила проводить ночь в степи.
Особенно в те дни, когда луна, пушистым волшебным шаром, освещала и степь и небо, с маленькими каплями звезд.
Звезды напоминали о том, что когда-то у них был дом, в котором, в длинные зимние вечера, зажигалась лампадка и мама, откладывая работу, рассказывала про дальние страны, в которых успела побывать ребенком.
Маму воспитывал отец – купец третьей гильдии. Рано овдовев, он не желая расставаться с единственной дочерью, брал ее везде с собой.
- Теперь и вы – путешественники.
Так назвала их мама в ту ночь, когда был оставлен, как оказалось, навсегда, их дом в уездном городе Павловске Воронежской губернии.
В Павловске семья жила рядом с вдовой купца и бывшего градоначальника Одинцова. Сам Иван Михайлович Одинцов не дожил до семнадцатого года, замерз в сугробе еще в 1916 году, не дойдя с городского собрания до дома всего несколько метров. После его смерти всей торговлей персидскими и кашмирскими тканями, равно как и меценатскими прожектами занялась вдова – Эмилия Александровна.
Благодаря учрежденным ею школам, мастерским и высаженной лесополосе, которая защищала город зимой от ветров и снежных заносов, Эмилию Александровну не тронули при грабежах 17го года. Уважение горожан оказалось сильнее ажиотажа быстрой наживы.
Имущество Эмилия Александровна потеряла только в 18м году, когда мимо Павловска проходил обоз из Бобровска, на котором вывезли вещи Одинцовых в неизвестном направлении.
Тогда же в восемнадцатом году, покидая город вместе с белоказаками, которые двигались в южном направлении, Эмилия Александровна позвала их с собой.
