На прошлой неделе мы рассказывали о «русском следе» в нью-йоркском журнале Harper’s Bazaar, но влияние русских эмигрантов на индустрию западной печати этим примером не ограничивается. Сегодня вы узнаете о четырёх выдающихся эмигрантах из России, работавших на издательство Condé Nast. Из всех глянцевых издательств именно в этом наши соотечественники оставили самый значительный след, находясь на ключевых постах более 60 лет в течение ХХ века.
Mehemed Fehmy Agha
Когда Harper’s Bazaar в 1920-х уже активно работал с Романом Тыртовым, их конкурент — издательство Condé Nast — возьмёт на службу в головной офис другого русского выходца, уроженца города Николаева турецкого происхождения 1896 года рождения Мехмеда Фехми Аги. Мехмед не просто родился в России. Он здесь вырос и учился в Киевском политехническом институте Александра II, а также в Академии изящных искусств в Киеве.
После революции Ага бежит на Запад. В Париже в 1923 году он оканчивает местный аналог факультета востоковедения и устраивается работать в берлинский Vogue, где быстро к 1928 году дорастает до позиции арт-директора. Позже он работает на руководящих должностях в парижском офисе Vogue. В 1929-м он знакомится с самим Конде Настом, владельцем медиа-империи, и тот берёт его арт-директором изданий Vogue и Vanity Fair в головной офис в Нью-Йорке.
Очутившись на посту директора, Ага незамедлительно начал трансформацию облика журнала от местечкового и старомодного американского к новому, яркому, современному и европейскому. Таким образом к середине 1930-х годов в главных глянцевых журналах Америки за медиаобраз и дизайн отвечали люди земли русской, успевшие получить там высшее образование — Алексей Бродович в Harper’s Bazaar и Мехмед Ага в Vogue и Vanity Fair.
Как и Бродович, Мехмед обратится с призывом работы на его издания к своим коллегам из Европы. В итоге на журнал станут работать такие известные иллюстраторы и фотографы, как Edward Steichen, Cecil Beaton, Hoyningen-Huene, Carl Van Vechten и Charles Sheeler.
Мехмед тоже был инноватором. Его обложки — это одни из лучших образцов смеси Art Deco и кубизма. Он будет первым, кто осмелился «играть со шрифтом», напечатав название журнала на обложке «caps lock’ом» — VANITY FAIR (ранее невиданное дело!). Считается, что он будет первым, кто начнёт выполнять печать в журнале «двойным разворотом» (то есть ставшая нам уже привычной печать единой композиции на обоих страницах).
Уже к середине 1930-х Ага войдёт в нью-йоркский арт-истеблишмент. Он станет президентом The Art Directors Club of New York в 1930-х и ещё будет недолго возглавлять The American Institute of Graphic Arts (AIGA) в 1953–1955 годах.
По иронии, как и Эрте, Агу «выпрет» с работы другой уроженец земли русской. В случае Мехмеда это был Александр Семёнович Либерман.
В 1943 году Александр Семёнович устроился работать на младшую должность в арт-департамент Vogue в Нью-Йорке к Аге. А спустя всего одну неделю совместной работы Мехмед уволил Либермана. Но Либерман оказался не так прост — он был знаком лично с Конде Настом и после аудиенции у оного был восстановлен в должности. Через год, не без усилий Либермана, Мехмед был вышвырнут из Condé Nast, а Александр Семёнович занял его место.
Потеря арт-директорства в Vogue не поставила точку в карьере Мехмеда. Он продолжил свою карьеру арт-консультантом в сфере частного бизнеса, работая с многими американскими издательствами и сетями универмагов.