Я мечтаю выиграть миллиард в лотерею и потратить его на восстановление старинной дворянской усадьбы. Таких у нас по России, растерзанных и умирающих десятки. Они охраняются государством, на многих висят белые таблички, ничтожные по своей сути, уверяющие всех об этой важной государственной миссии. Только ни одна такая надпись не спасла эти старые стены от варваров своей страны. Они пережили страшные годы гражданской войны, национализацию, усадьбы были выпотрошены, но выстояли под бомбежками, обстрелами, спасены от минирования во вторую мировую и стали превращаться в прах и пыль, когда страна вернула себе историческое имя – Россия. Великая империя с нищими душами. Мы сохранили Европе старинные замки, церкви, метро, целые города, мы непременно гордимся этим фактом ежегодно в мае, но ничего не сделали, чтобы сохранить историческое величие своей Родины. Державе не нужны эти ветхие стены. Чиновничья гнусность не знает границ, как и цинизм современного обывателя. Все это было цело ещё 20 лет назад. Глумятся все кому не лень, ломают стены под гаражные ворота, отрезают земельные участки под строительство домов, безнаказанно раздирают величайшую, культурную историю своей страны.
Я мечтаю выиграть миллиард в лотерею и потратить его на восстановление старинной дворянской усадьбы. Таких у нас по России, растерзанных и умирающих десятки. Они охраняются государством, на многих висят белые таблички, ничтожные по своей сути, уверяющие всех об этой важной государственной миссии. Только ни одна такая надпись не спасла эти старые стены от варваров своей страны. Они пережили страшные годы гражданской войны, национализацию, усадьбы были выпотрошены, но выстояли под бомбежками, обстрелами, спасены от минирования во вторую мировую и стали превращаться в прах и пыль, когда страна вернула себе историческое имя – Россия. Великая империя с нищими душами. Мы сохранили Европе старинные замки, церкви, метро, целые города, мы непременно гордимся этим фактом ежегодно в мае, но ничего не сделали, чтобы сохранить историческое величие своей Родины. Державе не нужны эти ветхие стены. Чиновничья гнусность не знает границ, как и цинизм современного обывателя. Все это было цело ещё 20 лет назад. Глумятся все кому не лень, ломают стены под гаражные ворота, отрезают земельные участки под строительство домов, безнаказанно раздирают величайшую, культурную историю своей страны.
Сразу скажу, я не потомок дворянской крови, и не обломок белой кости. Я крестьянское дитя. Ещё в детстве ощутила нутром жар и тепло старых стен бывшего, купеческого дома, сохранившегося в деревеньке, на малой родине моей мамы. Я, восьмилетняя девочка, смотрела на кирпичную кладку дома и не могла сдвинуться с места. Меня ударила волна. Уже тогда я ощутила, что была на свете сила и красота которая эмоционально и энергетически была выше и сильнее всего того ,что видела раньше. Я проходила по улице снова и снова, загребая старенькими сандаликами песок, чтобы меня ударила в худенькие плечи неведомая мощь старого, кирпичного дома. Эта сила наполняла меня, будоражила и не давала покоя. Это была моя тайна, вернее, даже не тайна, а понимание, того что нет такого человека рядом со мной, кто бы мог ощутить эту силу. Месяц летних каникул пролетал, меня возвращали домой. Бывала я у бабушки не часто. Прошли школьные годы. Родных в деревне не осталось. Теперь это приграничная территория, куда можно попасть только по специальному пропуску, по заявке родственника, проживающего в деревне. Дороги в мое детство для меня больше нет…
Сразу скажу, я не потомок дворянской крови, и не обломок белой кости. Я крестьянское дитя. Ещё в детстве ощутила нутром жар и тепло старых стен бывшего, купеческого дома, сохранившегося в деревеньке, на малой родине моей мамы. Я, восьмилетняя девочка, смотрела на кирпичную кладку дома и не могла сдвинуться с места. Меня ударила волна. Уже тогда я ощутила, что была на свете сила и красота которая эмоционально и энергетически была выше и сильнее всего того ,что видела раньше. Я проходила по улице снова и снова, загребая старенькими сандаликами песок, чтобы меня ударила в худенькие плечи неведомая мощь старого, кирпичного дома. Эта сила наполняла меня, будоражила и не давала покоя. Это была моя тайна, вернее, даже не тайна, а понимание, того что нет такого человека рядом со мной, кто бы мог ощутить эту силу. Месяц летних каникул пролетал, меня возвращали домой. Бывала я у бабушки не часто. Прошли школьные годы. Родных в деревне не осталось. Теперь это приграничная территория, куда можно попасть только по специальному пропуску, по заявке родственника, проживающего в деревне. Дороги в мое детство для меня больше нет…
Я уже выбрала усадьбу. Я просила бы Бога о помощи в этом испытании и верю, что вернула бы к жизни, то что почти уже мертво. Для чего? Хочу чтобы однажды маленький мальчик или девочка пропустили через себя лавину мощи и величия Российской Земли и стали бы теми, кто залечит эти раны, хотя бы их часть.
Я уже выбрала усадьбу. Я просила бы Бога о помощи в этом испытании и верю, что вернула бы к жизни, то что почти уже мертво. Для чего? Хочу чтобы однажды маленький мальчик или девочка пропустили через себя лавину мощи и величия Российской Земли и стали бы теми, кто залечит эти раны, хотя бы их часть.
К сожалению, у меня нет миллиарда, а у тех, кто его имеет, нет такой, осязаемой с детства потребности, и никогда не будет…
PS. Да и лотереи у нас бесчестные.
К сожалению, у меня нет миллиарда, а у тех, кто его имеет, нет такой, осязаемой с детства потребности, и никогда не будет…
PS. Да и лотереи у нас бесчестные.
