Доводилось ли вам когда-нибудь возвращаться? Не забегать домой на минуту за случайно оставленным шарфиком, а возвращаться по-настоящему: приходить в тот дом, в которым вы жили когда-то, в далеком детстве, на старую работу, с которой давным-давно уволились и трижды после этого успели поменять сферу деятельности, встречаться со старыми друзьями, с которыми развела судьба или бывшей возлюбленной, с которой «не сложилось», да даже возвращаться к старой книге, которой восхищались в детстве. Такого рода возвращения могут быть наполнены радостью, светлой грустью, умилением и ностальгией, но вместе с тем всегда, почти всегда, где-то на периферии сознания человека остается отчаяние и холодное, тоскливое одиночество.
Возвращаясь на прежнее место, в прежние условия, человек обнаруживает, что какой-то маленький кусочек мира, ЕГО мира, ему больше не принадлежит. Его вырезали, вытеснили, куда-то переместили из конкретного этого маленького участка жизни, и дороги назад, возможности вернуться в прежнее состояние, к прежнему «балансу», больше не существует. Изменения конкретного участка реальности больше не затрагивают человека, а действия человека почти никак не влияют на кусочек реальности, из которого он когда-то ушел. Даже если формально все остается по-старому, как в случае встречи старых друзей, человек все равно обнаруживает, что старые нити, прочно связывавшие его с окружением, на самом деле давным-давно разорваны и потеряны. Нет больше тех теплых чувств, нет ощущения близости и родства, нет больше старых тайн и удивительного чувства принятия, ничего нет, есть только серые воспоминания о том, как все это было. Это и вызывает тоску.
Конечно, бывают случаи, когда можно «вернуться», отремонтировать старый дом, вновь выстроить отношения с друзьями и даже с любимой девушкой, начать все с чистого листа. Но это будет уже совсем не то, не то, что раньше, не то, что было когда-то и чем так дорожил человек. По факту, это будет уже новый дом, новая дружба и новая любовь. Да и подобный «возврат» возможен только в одном случае: если человек сам готов отказаться от прошлого, готов признать, что «как раньше» уже не будет, если он смотрит не столько в прошлое, сколько в будущее, и вновь готов начать с чистого листа.