продолжение: Причины поражения РККА в приграничном сражении в июне-июле 1941 года. Часть третья.
5. Проблемы с организационными структурами и штатами частей и соединений
Еще одна серьезнейшая, а возможно даже и главная причина нашего поражения в приграничном сражении (да и других катастроф и поражений 1941-42 годов) –
ЭТО ОТСУТСВИЕ В РККА В НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД ВОЙНЫ САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ ПОДВИЖНЫХ СОЕДИНЕНИЙ, МОГУЩИХ РЕШАТЬ ЗАДАЧИ ОПЕРАТИВНОГО ХАРАКТЕРА.
Некоторые захотят возразить – а как же пресловутые 23-25 тыс. танков (надо заметить, что непосредственно в приграничных округах было лишь около 11 тыс. танков из которых 15-20% было совершенно небоеспособны либо ограниченно боеспособны по разным причинам) числящихся РККА на 22 июня 1941 года?! А как же 30 шт. механизированных корпусов?!
К сожалению, механизированные корпуса РККА образца 1941 года, не были самостоятельными подвижными соединениями, даже если бы они были в реальности укомплектованы по штатам на все 100%. А как бы знаем на 22 июня более или менее были укомплектованы только первые 9 механизированных корпусов, сформированных в 1940 году. 21 механизированный корпус, формировавшиеся начиная с февраля-марта 1941 года, были практически не укомплектованы бронетехникой, автотранспортом и тягачами.
РЕШЕНИЕ О ФОРМИРОВАНИИ 21-го ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО МЕХАНИЗИРОВАНОГО КОРПУСА ВЕСНОЙ 1941 г., В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ БЫЛО КАК МИНИМУМ ПРЕСТУПНОЙ ОШИБКОЙ.
Это решение не позволило превратить уже имевшиеся 9 механизированных корпусов в полноценные подвижные самостоятельные соединения, а ведь такая возможность была. И еще это решение полностью лишило стрелковые дивизии РККА танков непосредственной поддержки пехоты.
Если вы помните, то на 22 июня штат механизированного корпуса РККА включал в себя
управление
2 танковые дивизии
1 мотострелковую дивизию
мотоциклетный полк, дорожный батальон, батальон связи, связную эскадрилью
То есть в механизированном корпусе РККА не было ни гаубичных, ни пушечных артиллерийских полков, ни частей ПТО, ни зенитных частей! Не было также корпусного автотранспорта, не было корпусных частей по ремонту и обслуживанию техники, не было тыловых частей обеспечения и снабжения.
А имевшиеся подразделения связи, были дивизионного уровня и были не в состоянии обеспечить надежное управление корпусов в боевых условиях.
То есть даже полностью укомплектованный по штатам механизированный корпус обр. 1941 г, представлял из себя просто две танковых и мотострелковую дивизии под общим управлением и не был способен решать поставленные перед ним задачи оперативного характера. Для этого требовалось его усиление как минимум артиллерийскими и зенитными частями, автотранспортом, частями связи, частями по ремонту и обслуживанию техники и тыловыми частями обеспечения и снабжения, также требовалось усиление управления корпуса старшими офицерами (штат управления механизированного корпуса был аналогичен штату управления стрелкового корпуса и был совершенно недостаточен для управления подвижным моторизованным соединением).
Но такое усиление, по сути дела, означало формирование танковой армии и его физически невозможно было сделать на лету, в течении нескольких дней, в условиях когда армии, в состав которых входили механизированные корпуса, вели ожесточенные бои с превосходящими силами противника.
Для наглядности сравним штат механизированного корпуса РККА обр. 1941 года (а это 1031 танк разных типов) со штатом советской танковой армии образца 1943 года и III моторизованным корпусом вермахта образца июня-июля 1941 года.
То, что в сравнении участвует танковая армия, вас не должно смущать, ибо в реальности моторизованный корпус вермахта обычно примерно соответствовал по численности и по ударной силе советской танковой армии обр. 1943-45 гг., а немецкая танковая дивизия укомплектованная по штату, примерно соответствовала по численности и по ударной силе советскому механизированному корпусу обр. 44-45 гг. и несколько превосходила советский танковый корпус.
Взглянем внимательно на штат советской танковой армии.
http://tankfront.ru/ussr/doc/gko/gko_2791ss.html
Разительное отличие от штата механизированного корпуса 1941 г, не правда ли? Хотя танков тут заметно меньше. Но зато есть ИПТАПы, гаубичный полк, зенитная дивизия, есть аж целый полк связи и автомобильный полк. А еще есть два ремонтных батальона и есть армейские тыловые части и армейское управление. Ну и разумеется, штаты танковых и механизированных корпусов, входивших в танковые армии, разительно отличались от штатов танковых и мотострелковых дивизий образца 1941 года. Вот это и позволяло советским танковым армиям эффективно выполнять поставленные перед ними задачи.
Рассмотрим теперь штат моторизованного корпуса вермахта.
В состав III-го моторизованного армейского корпуса (III. Armeekorps motorisiert) на вечер 21 июня 1941 года входили:
14-я танковая дивизия (14. Panzer-Division);
44-я пехотная дивизия (44. Infanterie-Division);
298-я пехотная дивизия (298. Infanterie-Division);
54-й моторизованный полк реактивных минометов (54. Nebelwerfer-Rgt.(d) mot.);
191-й дивизион штурмовых орудий (191. Sturmgeschutz Abt.) – 21 штурм. орудие StuG III;
731, 800-й дивизионы 150-мм пушек (731, 800. 15cm Kanonen-Abt. mot.);
607, 735 и 857-й дивизионы 210-мм мортир (607, 735, 857. 21cm Morser-Abt. mot.);
II батарея 60-го дивизиона 100-мм пушек (II./60. 10cm Kanonen-Abt. mot.);
II батарея 63-го дивизиона тяжелых полевых гаубиц (II./63. schwere Feldhaubitzen-Abt. mot.);
I батарея 814-го дивизиона 240-мм гаубиц (I./814. 24cm Haubitzen-Abt. mot.);
652-й моторизованный противотанковый батальон (652. Panzerjager Abt – 36 буксируемых автомашинами 3.7cm противотанковых пушек РаК 35/36;
603-й моторизованный легкий зенитный дивизион (603. leichte Flak Btl. mot.);
627-й моторизованный саперный батальон (627. Pionier-Btl. mot.);
260-й саперный батальон, на лошадях (260. Pionier-Btl. besp.);
109-й и 110-й строительные батальоны (109, 110. Ваu-Btl.).
Через два дня после начала вторжения в состав корпуса из резерва 1-й танковой группы была передана 13-я танковая дивизия, а ещё через два дня – 25-я мотопехотная дивизия.
Сравнивать же с механизированным корпусом РРКА обр. 41 г., моторизованный корпус вермахта вообще бессмысленно – немецкий моторизованный корпус в этом случае имеет полное и тотальное превосходство, не только в артиллерии и пехоте, но и в инженерных частях, а также в частях тыла, снабжения и связи.
То же самое касается и танковых, и моторизованных (мотострелковых) дивизий – танковые дивизии РККА обр. 1941 года, даже полностью укомплектованные по штатам, были ограниченно боеспособны как по сравнению с танковыми дивизиями вермахта, так и по сравнению с советскими танковыми корпусами обр. 1943-44 года, хотя формально по количеству танков заметно превосходили и те и другие.
Основная проблема танковых дивизий РККА обр. 1941 года была даже не в недостатке мотопехоты, артиллерии, автотранспорта и перегруженности танками, а в отсутствии взаимодействия между танковыми подразделения с одной стороны, и мотострелками и артиллерией с другой стороны. В танковой дивизии РККА обр. 1941 года не было предусмотрено механизма для обеспечения такого взаимодействия. В результате во время приграничного сражения танковые полки дивизий воевали сами по себе, мотострелковые сами по себе, и чаще всего без поддержки (по разным причинам) штатной артиллерии танковых дивизий. Соответственно, атаки крупных масс советских танков на успевшую окопаться немецкую пехоту были нерезультативны и приводили либо к чудовищным потерям (в случае использования только танков T-26 и БТ-5/7), либо к потере (если это были T-34 и КВ-1/2) захваченных позиций противника и откату назад, ибо даже самые современные танки не в состоянии удерживать занятые позиции без пехотинцев, в одиночку. А что же немецкая танковая дивизия? Как панцерваффе добивалось в 1941 году таких головокружительных успехов?
Ну во первых в немецкой танковой дивизии было существенно больше мотопехоты чем в танковой дивизии РККА обр.1941 г. – два мотопехотных полка, плюс мотоциклетный батальон, плюс разведывательный батальон, плюс рота саперов на БТР, больше артиллерии (особенно с учетом артиллерии и минометов мотопехотных полков), были части ПТО. Также танковые дивизии вермахта были существенно лучше оснащены связью, автотранспортом и тягачами. Но не только это – например, визитной карточкой немецких танковых дивизий было формирование так называемых “кампф-групп”, боевых групп, которые предназначались для самостоятельного выполнения боевых задач. Как правило, эти кампф-группы формировались на лету, (обычно 2 боевых группы) на базе мотопехотных полков, каждому из которых придавался танковый батальон, гаубичный дивизион, 1-2 батареи ПТО, зенитные и саперные части, подразделения связи, подразделения тыла и снабжения. Что же позволяло немецкой танковой дивизии быстро формировать боевые группы и эффективно ими управлять? А вот тут есть нюанс, который многие военные историки упускают из виду (а зачастую даже и не подозревают о его существовании) – в немецкой танковой дивизии было бригадное управление которому подчинялись оба мотопехотных полка и мотоциклетный батальон (в дивизии был еще и разведывательный батальон, который подчинялся штабу дивизии). Вот из офицеров управления моторизованной бригады и формировались управления этих самых “кампф–групп”.
А у танковой дивизии РККА не было ничего похожего в штате, причем это еще более усугублялось тем, что мотострелковый полк был только один – на базе танковых полков боевые группы формировать было вообще невозможно – в танковых полках просто не было столько офицеров, что бы можно было управлять приданной им пехотой, саперами и артиллерией. Теоретически можно было сформировать на базе мотострелкового полка боевую группу… но только одну, на всю дивизию, то есть получается, что в реальности танковая дивизия РККА обр. 1941 г. по своей боевой эффективности не превосходила моторизованной бригады (что собственно и было одним из доводов при переформировании танковых дивизий РККА в танковые бригады в августе-сентябре 1941 года). А немецкая танковая дивизия, кроме двух полковых боевых групп, обычно формировала еще и один-два передовых отряда – усиленные подвижные батальонные тактические группы на базе мотоциклетного и разведывательного батальонов. Как правило, им придавали по роте танков, по взводу саперов на БТР, по зенитной батарее и по батарее ПТО. Передовые отряды использовались для быстрого продвижения в оперативной глубине обороны противника, для занятия узловых пунктов (шверпунктов) прежде подхода резервов противника и удержания этих узлов до подхода одной из боевых групп дивизии. Более того, аналогичные приемы по формированию передовых подвижных групп использовались не только танковыми и моторизованными дивизиями вермахта, но и пехотными дивизиями. Обычными приемом у вермахта было формирование подвижной группы на базе разведывательного батальона пехотной дивизии, в котором была моторизованная и кавалерийская рота (а в пехотных дивизиях первой и второй волны формирований, в разведбате зачастую была еще и бронеавтомобильная рота из 10 бронеавтомобилей, чаще всего французских Panhard 178 AMD 35). Разведбату, как правило, придавали моторизованную саперную роту, 1-2 моторизованных батареи ПТО, зенитный взвод, взвод связи, иногда придавали до роты танков Pz.Kpfw.I или R-35/H-35 которые были в саперных батальонах некоторых пехотных (и танковых тоже) дивизий первой волны формирования, участвовавших во французской кампании. Более того, некоторые особо продвинутые командиры армейских корпусов вермахта при наступлении объединяли в сводный отряд 2-3 подвижных отряда на базе разведбатов пехотных дивизий и использовали вот такую моторизованную эрзац-бригаду для ввода ее в прорыв обороны противника для быстрого захвата важных узлов в оперативной глубине, до того как противник успеет опомниться и подтянуть резервы из тыла, либо использовали ее как подвижный резерв при отражении контрударов противника.
Другой проблемой танковых дивизий РККА в 1941 году было отсутствие в них подразделений ПТО, в то время как немецкая танковая дивизия на 22 июня 1941 г. штатно имела истребительно-противотанковый батальон, оснащенный, в том числе 9 шт. 50 мм ПТО ПАК-38, плюс к этом часть танковых дивизий в своем артиллерийском полку имела 4-х орудийную батарею 105 мм полевых пушек, способных бороться с танками КВ на дистанциях до 2 км. Как правило, в наступлении немецкая танковая дивизия натолкнувшись на танковые части противника старалась выставить против них заслон из противотанковых подразделений и саперов, в то время как танки и мотопехота пытались совершить обходной маневр и продолжить наступление не теряя темпов. А у танковой дивизии РККА в такой ситуации был только один вариант – ввязываться во встречный бой основными (то есть танками) силами. По неизвестным мне причинам в штате танковой дивизии РККА в 1941 г ВООБЩЕ НЕ ЗНАЧИЛОСЬ НИКАКИХ ПРОТИВОТАНКОВЫХ ОРУДИЙ! Что это было – глупость, преступная халатность или злой умысел, сейчас выяснить сложно. Мало того что в штате танковой дивизии не был предусмотрен противотанковый дивизион, так вдобавок в мотострелковом полку танковой дивизии по штату на июнь 1941 г. тоже не было орудий ПТО! Ни в мотострелковых батальонах, ни полкового подчинения! Вся артиллерия, которой располагал мотострелковый полк, это батарея из 4 х 76,2 мм полковых пушек мало пригодных для борьбы с немецкими средними танками. Кроме них, ни в полку, ни в танковой дивизии не было ни каких орудий кроме 24 гаубиц в гаубичном артиллерийском полку и 12 x 37 мм зениток в зенитном дивизионе.
Как и чем должен был бороться с бронетехникой мотострелковый полк танковой дивизии РККА в июне 1941 года, непонятно. Не было противотанковых средств (даже ПТР), ни в дивизии, ни в мотострелковом полку, ни в его мотострелковых батальонах, в которых была только батарея из 6 x 82 мм минометов. Видимо те, кто придумал этот штат, предполагали, что с танками противника будут бороться танки дивизии, которых в ней должно было быть много (на бумаге, разумеется). Но в реальности получалось так, что танковые полки дивизии воевали отдельно, а мотострелковый полк - отдельно, в результате этого, ни те, ни другие не могли эффективно решать поставленные перед ними задачи и удерживать занятые ими позиции. Да и наступать танковые дивизии могли только при наличии у них достаточного количества танков T-34 и КВ, в противном случае атаки танков T-26 и БТ были нерезультативны и вели к тяжелейшим потерям неплохо подготовленных кадровых экипажей, восполнить которые, было очень и очень непросто.
Другая серьезная проблема была в том, что механизированные корпуса РККА в июне-июле 1941 г. были армейского, а не фронтового подчинения. Подчинение механизированных корпусов в 1941 году полевым армиям, а не фронту, приводило к тому, что руководство фронта не могло оперативно собрать подвижный ударный кулак для парирования прорывов подвижных частей противника на том или ином участке фронта. А командующие армиями (вроде того же Музыченко) использовали механизированные корпуса для подпирания своих стрелковых дивизий и для непосредственной поддержки пехоты, убивая и без того мизерный моторесурс танков и зачастую растрачивая бронетехнику для выполнения второстепенных задач. Напротив, у вермахта в июне 1941 года ВСЕ танковые и моторизованные дивизии были сведены в четыре танковые группы, которые по факту подчинялись только командованию групп армий. В советской армии начиная с 1943-45 года также большая часть танковых и механизированных корпусов (которые были эквивалентами танковых и мотострелковых дивизий РККА обр. 41 года) были сведены в 6 танковых армий бывших во фронтовом подчинении.
Еще одна проблема - у РККА в июне-июле 1941 г. вообще не оказалось никаких танковых частей и подразделений, которые можно было бы использовать для непосредственной поддержки пехоты, все отдельные танковые батальоны и бригады были расформированы, а их матчасть и личный состав были пущены на укомплектование дополнительных механизированных корпусов в количестве 21-ой шт. Потребность для вновь сформированных весной 1941 года механизированных корпусов составляла около 21 тыс. танков и около 100 тыс. грузовиков, понятно что укомплектовать такие корпуса по штатам было невозможно в принципе.В результате этого волюнтаристского решения РККА полностью лишилась танков непосредственной поддержки пехоты, но боеспособных механизированных корпусов взамен так и не получила.
У вермахта в 1941 году для непосредственной поддержки пехотных соединений танки практически не использовались (за исключением небольшого количества танков Pz.Kpfw.I и R-35/H-35 в составе саперных батальонов некоторых пехотных дивизий) так как все они были в составе танковых групп. Армейские корпуса вермахта для этих целей использовали штурмовые орудия StuG III, весьма эффективные в этой роли.
Имевшиеся на 22 июня в силах вторжения 364 штурмовые орудия Sturmgeschütz III (Sd.Kfz.142) были сведены в отдельные батареи и батальоны, (их часто не учитывают, когда считают немецкие танки) которые были приданы в основном армейским корпусам. Кроме этого, у немцев были еще отдельные дивизионы истребителей танков Panzerjäger I и 4,7 cm PaK(t) auf Panzerkampfwagen 35R(f) ohne Turm (всего 268 самоходок),
плюс еще были батальоны огнеметных танков (в которых были линейные тяжелые танки B1bis).
Так что нужно признать, что годного к употреблению инструмента для ведения современной войны (маневренной войны танковых и моторизованных соединений) у РККА в июне-июле 1941 года не было. Не появился этот инструмент и осенью 1941 года и зимой 1942 года тоже. Первые советские танковые армии начали формироваться в мае-июне 42 года. К сожалению, первый опыт оказался не очень удачным и весь 42 год прошел в поисках оптимальный структур и штатов, а также в упорной работе оборонной промышленности по их наполнению, и только в январе 1943 года по директиве СВГК приступили к формированию танковых армий однородного состава по новым штатам (приведены выше). Также тяжелые танки (КВ-1с и Mk.IV «Churchill») были выведены из состава подвижных соединений и были сведены в отдельные тяжелые танковые полки ориентированные на непосредственную поддержку пехоты. Надо заметить, что включение перед войной тяжелых танков КВ-1 и КВ-2 в состав танковых полков танковых дивизий было грубейшей ошибкой. При этом танки распределялись крайне неравномерно, в одних танковых дивизиях их были десятки, а в других их не было вообще. Подобное распределение привело к тому, что новейшие тяжелые танки в июне-июле 1941 года чаще всего не оказывались там, где они были нужнее всего, кроме того эксплуатация, обслуживание и ремонт тяжелых танков в полках смешанного состава были крайне затруднены, а специфика боевых действий подвижных соединений (необходимость совершать длительные и протяженные марши) привела к весьма быстрому израсходованию и без того небольшого моторесурса новейших тяжелых танков (значительная часть танков КВ была просто брошена вследствие серьезных поломок и неисправностей).
К сожалению, понадобилось два года войны что бы прийти к необходимости вывода всех тяжелых танков в отдельные тяжелые танковые полки.
Продолжение следует...