В субботу я решил пойти в театр. В театре Наций давали "Жанну" с Ингеборгой Дапкунайте. Премьера состоялась в 2014, на дворе 2019, пора. Мы встали с другом в театральном подъезде в ожидании когда его величество администратор скажет "А теперь студенты театральных, нетеатральных вузов, актеры, члены СТД и другие просто хорошие люди добро пожаловать!"
Петровский переулок тихий. Бывший когда-то Хлебным, а потом и улицей Москвина в честь великого артиста. Тут балагурил Есенин, Мариенгоф, жили жертвы ГУЛАГа. Мы стояли и говорили про то, что волновало.
В зале только 140 мест. Может не хватить.
Чего волнуешься. Сядем на ступеньки, на коленки. Зависнем в воздухе.
А люди, как на зло, все шли и шли. Мне кажется я насчитал триста. Мой друг насчитал еще пятьдесят.
Мне кажется нас в воздухе будет много. Там воздуху места не хватит.
Отставить панику! Я проходил всегда и всюду. И хватит мне марать мою биографию.
Прозвенел третий звонок. Администратор за стойкой что-то сказала охраннику. Тот вышел и огласил:
"Только одно место"
Что?
Друг меня успокоил.
Они всегда так говорят. Сейчас будем напрашиваться. Это не низко. Так принято. Мы же идем бесплатно. Вот и должны хоть как-то отработать билеты.
Большой скученной толпой мы встали возле стеклянных дверей и умоляющим взором "Пустите нас" доверили свою судьбу девушке с тоненькими ручками.
Но охранник повторил вердикт, слегка понизив голос, и люди стали послушно расходиться. И мы бы тоже ушли, но решили постоять минутку-другую, веря, что нас пустят. Стоит только дождаться пока начнется спектакль, в зале погаснет свет и...
"Была бы моя воля, я бы вас пропустил, но вы же не у меня в гостях" - пробасил охранник.
Ощущения когда тебя не пускают не из приятных. Мы вышли и сперва не понимали куда себя деть. Когда рассчитываешь провести вечер в театре, где тепло, уютно и есть развлечение, а тут выходишь на улицу, где слякоть, мерзоопакость кругом.
Попробуем с черного входа, - решительно сказал друг.
Да там же охрана. Наверняка там все по серьезке.
Не боись. Мы же с тобой мирные. В глаза только свет и любовь.
Мы двинули к черным дверям, но нас остановили и, не смотря на наши доводы, предупредили, что если мы будем настаивать, то прибудет веселая машинка с добрыми человечками...
Пошли, все равно начало пропустили.
И мы пошли через Пушку, а потом вышли на Тверскую, дошли до Мясницкой и оказались в скором времени на Чистых прудах.
На душе было скверно, но к концу этого маршрута мы разговорились.
Вот играет сейчас Ингебора для 145 человек и они смотрят на нее, и им хорошо. А мы идем по этой грязи в никуда.
Друг меня прервал:
Почему в никуда? Тут у меня живет знакомый художник. Он рисует женщин. Посмотрим?
Мы поднялись зашли к человеку, который знал самого Церетели, выставлялся в Манеже и жил в доме, в котором были гигантские двери. Он нас напоил чаем с инжиром, показал свои картины и рассмешил до слез.
Не попали в театр? - сказал он. - Нами управляет механизм желания. И этот механизм не хотел, чтобы вы сегодня попали туда. Мой механизм отверг бильярд и ресторан.
А ведь он был прав. Я давно не видел друга. Мне нужно было многое сказать ему и он тоже хотел поделиться разным. К тому же этот неожиданный поход в гости к интересному человеку. Он же возник из того, что нас не пустили в театр.
Механизм желания... чертовщина какая-то.
На обратном пути друг сказал:
По мне все зависит от настроя. Ты же должен был пойти в театр и вдруг не пошел, но внутри-то настроение никуда не делось: ты же предвкушал, готовил себя к просмотру. Поэтому вечер, как бы ни сложилось, все равно должен получиться.
Спектакль у нас сегодня затянулся. Часы показывали первый час ночи.