Нет, не тот нелепый фальцет, которым он терроризировал соседей, превращая нежные хиты Арианы Гранде в оружие пыток американских спецслужб. Во времена студенчества голос этого человека, полностью обделенного музыкальным слухом, заставлял поэта Петрова, судорожно цепляясь тонкой кистью за ручку швабры, молотить по чугунной трубе обогревателя соседней комнаты и даже способствовал возникновению бицепса у последнего. Так вот совсем не тот голос пропал у Андрея, а куда-то, возможно, за дорогой итальянский диван, закатился голос его мечт, его индивидуальность, его "Я".
Всю сознательную жизнь этот добропорядочный пухлый господин ассоциировал себя с великими и даже совсем маленькими писателями прошлого и настоящего, со всем тем племенем безумцев, которые бессознательно поднимают ручку над чистым листом бумаги, палец над кнопкой клавиатуры, без какого-либо корыстного мотива, без внешней причины - просто так, потому что нечто внутри заставляет это делать, потому что нельзя не - чтоб зафиксировать мимолетную красоту или ужас окружающего мира. И всю свою жизнь он был уверен, что весь мир вокруг неумолимо изменится, а он волшебным образом останется незыблем и верен себе и племени писак-безумцев. Всю свою жизнь до...
"Аристофана в сад!" щебетала Елена, помахивая счетом за красивого нового Луи Виттона перед носом Андрея, а тот оторвавшись от свежего текста Татьяны Толстой в Фейсбуке, вдруг с грустью понял, что ничего не шевельнулось в душе на высокий слог Татьяны Никитичны. Примерно так же, как не шевелилось в спальне на силиконовые сферы в вакууме Елены.
"Хорошо пишет," лениво подумал он. Не более. Ему не захотелось страстно схватить перо и сотворить нечто прекрасное из ничего - трех дюжин букв русского алфавита. Легализовали гей-женитьбу в Португалии - ровно. Ничего не изменилось в кардиограмме Андрея. Русские спонсировали предвыборные объявления Трампа в Фэйсбуке - в голове Андрея не зароились мысли об остроумном памфлете, высмеивающим всех и вся. Загитова выиграла Олимпиаду - Андрей не бросился с головой в историю изучать влияние Ренессанса на русский балет, чтобы прекрасными сложносочиненными предложениями описать тончайшие оттенки своих эмоций при просмотре роскошной программы фигуристки. Ровно. Билось его сердце. Трезво. Работала голова. Ни эмоций, ни вдохновения.
"А ведь раньше говорили, что я прекрасно пишу," Андрей продолжал ковырять свою мысль, медленно, тягуче, точно так же как прожевывал невкусную веганскую овсяную кашу. "Где все это теперь?" Папирус покупок от супруги пополам с расплющенным в лепешку задом в офисном кресле, дополненные символическим погребением себя у телевизора по вечерам привели к тому, что в голове Андрея больше не складывались слоги в слова, слова в предложения, предложения в мысли. У Андрея просто их не стало, мыслей.
АНДРЕЙ ПОТЕРЯЛ ГОЛОС.