РУССКИЕ
---------------
Зима
---------
ОРЕНБУРГСКИЙ ПУХОВЫЙ ПЛАТОК
-----------------------------------------------------------------------
В этот вьюжный, не ласковый вечер,
Когда снежная мгла вдоль дорог,
Ты накинь, дорогая на плечи
Оренбургский пуховый платок.
Я его вечерами вязала
Для тебя, моя добрая мать.
Я готова тебе, дорогая,
Не платок, даже сердце отдать.
Ветер шарит, как странник, по ставням,
За окном завывает метель.
Для тебя самовар я поставлю,
Для тебя отогрею постель.
В этот час одинокий вечерний
Мне с тобой хорошо говорить.
Как мне хочется лаской дочерней
Все морщинки твои удалить.
Чтобы ты в эту ночь не скорбела,
Прогоню от окошка пургу.
Сколько б я тебя, мать, ни жалела,
Все равно пред тобою в долгу.
Пусть буран завывает сильнее,
Мы не пустим его на порог,
И тебя, моя мама, согреет
Оренбургский пуховый платок.
1958 год
-----------------------------------------------------------------------
ИСТОРИЯ
---------------
В 1958 году в Оренбурге создавался русский народный хор. Работники местной филармонии решили пригласить для подготовки песен в его первой программе композитора Григория Пономаренко и поэта Виктора Бокова. Они согласились.
Приехали в Оренбург, поездили по области, познакомились с историей и сегодняшним днем края и даже сочинили несколько песен. «Выходил на поля молодой агроном», к примеру. Или ту же «Ой, снег-снежок, белая метелица...»
Так что время, проведенное на южном Урале, не прошло для них даром. Но полного удовлетворения не было. Не «шла», как говорят, песня, которая могла бы стать запевкой всей программы, которой новый коллектив должен был бы заявить о себе миру.
Так и уехали бы они из гостеприимного уральского города, если б не случай. Поиск сувениров привел их на местный рынок, в торговый ряд, где продавались знаменитые оренбургские пуховые платки. Виктор Боков выбрал себе самый лучший, и в тот же день в Загорск (ныне — Сергиев Посад), где жила его мама, была отправлена посылка.
— Я представил себе, — вспоминал поэт, — как в зимний, холодный вечер на ее плечи ляжет эта теплая, затейливая, пушистая вязь. И тут, словно ниточка в пряже, потянулись одно за другим слова искомой песни. Не выходя из здания почты, на бланке телеграммы я записал весь ее текст.
Пономаренко, когда прочитал, ахнул от восторга. И пока они возвращались в гостиницу, уже созрела мелодия.
Друзья-соавторы расцеловались на радостях и тут же, не откладывая, отправились на репетиционную базу Оренбургского хора. Виктор Боков прочитал стихи и стал их диктовать, чтобы девушки записывали, а Пономаренко наигрывал по ходу чтения мелодию на баяне.
Очень любил Григорий Федорович Пономаренко, как эту песню пела Людмила Зыкина, считал ее трактовку и исполнение эталонным. И я полностью с ним.
