Бид өглөө нар жаргахаас өмнө босдог. Тэр цаг хагас гаруй хугацааны мөчөд фургоны мөс нь хайлагдаж өглөөний цай бэлдэгдэж байх зуурд бид өглөөний гайхамшаг хэрхэн хувирагддадагийн харж сууна.
Ой, что это я.
Мы встаём гораздо раньше солнца. Те полтора часа, что оттаивают окна буханки и готовится еда, мы наблюдаем за изменениями пейзажа. Чернота постепенно рассеивается. Потом на востоке небо окрашивается в красный цвет и на его фоне очерчиваются чёрные контуры хребтов, плоские, как театральные декорации. Медленно начинает проступать фиолетовая земля. И вскоре все вокруг становится блекло-розовым и объёмным.
К этому моменту мы уже готовы трогаться в путь. Сейчас мы движемся к Ховду. До него осталось километров сорок, не больше.
В долине над городом – привычный нам смог. Если есть такая возможность, мы стараемся не заходить в города, а лишь заправляться там, где дорога чиркает по населённому пункту.
От Ховда к Алтаю мы будем ехать целый день. Почти идеально прямая дорога будет проходить по широкой долине, длинные горные хребты по обе стороны долины будут сопровождать нас. Сначала здесь будет снежно, но постепенно снег начнёт уступать место прошлогодней жёлтой траве. Начнут появляться, а потом и вовсе превратятся в непрерывную цепочку, скопления юрт и загонов для скота. А вот и стада, отсутствие которых на западе страны нас удивляло.
Я обратил внимание, что не видел орлов. Если летом они начинают сопровождать тебя от Алтая, то сейчас их нет. Их место заняли вороны. Неужели орлы оказались перелётными птицами и улетели зимовать в Якутию?
В поисках хуушуров мы колесим по нечасто встречающимся сумам. Не везёт нам в этот раз на хуушуры – в редких открытых цайных газарах нам предлагают только буузы. А предводитель у нас жесткий и принципиальный: «Хуушуров, — говорит, – хочу! И точка!"
В Алтай мы вкатываемся уже в темноте. Время не позднее, но с уходом солнца жизнь здесь замирает: улицы не освещены, магазины закрыты. И только взяв «языка», на роль которого прекрасно подошёл таксист, нам удалось найти столовую и отведать баранину по-монгольски.
Здесь нам предстоит сделать выбор: либо мы продолжаем двигаться по асфальту в сторону Улан-Батора и делаем огромный крюк, либо – уходим на грунтовку, ведущую в сторону Улиастая.
Выбор сделан. Мы сворачиваем на грунтовку. Ну, как грунтовку. Это летом она грунтовка, а сейчас — расходящиеся в разные стороны снежные колеи. До Тайшира – небольшого посёлка – это ещё можно назвать дорогой. За Тайширом дорога превращается в одинокий, местами переметённый, местами изрытый след. Лёше очень нравится преодолевать трудности на пониженной передаче. Пучок света от фар вырывает из темноты метров тридцать уходящей в никуда колеи и буханка, завывая двигателем, преодолевает километр за километром. Я ворчу. Дескать, не для того мы сюда ехали, чтобы проезжать красоты в темноте. Но пилот непреклонен.
В полночь переглянулись:
— Твоя фамилия не Еликов?
— Нет. А ты, часом, не Шаталов?
— Неа. Ну, а тебя не Мочаловым зовут?
— Нет.
— Всё, парни, сейчас спать, а завтра разворачиваемся.
Однако, существует и другая версия событий: пилот пинками загнал своих штурманов спать, а сам, взвесив все «за» и «против», принял волевое решение – разворачиваемся. Возможно, так оно и было на самом деле. Продолжать идти на Улиастай не было никакого смысла. Если такая неезженая дорога связывает два крупных города, то что же будет за Улиастаем, за которым находятся лишь несколько сумов?
Сто двадцать километров обратного пути до Алтая, мы проходим значительно быстрее, чем вчера. И снова – стрела черного асфальта в белом Ничто. Километров через сто белая пустыня сменяется бесснежной говью. Говь – по-монгольски «безводное место», «пустота». Вместе со снегом кончается и асфальт.
Здесь, между Алтаем и Баянхонгором – самая южная точка нашего путешествия. Самая южная, самая ветреная и самая холодная.
Ветер с огромной скоростью несёт по безжизненной земле колючую смесь песка и снега. А яркое солнце и горы песчаных барханов создают иллюзию тепла и дружелюбия. Трудно поверить, что стоит тебе открыть дверь, как её попытается оторвать порыв ветра. Он сорвет с твоей головы шапку и продерёт до костей.
Это канал о путешествиях, которые постепенно вползали в жизнь мою и жизнь моей семьи и, наконец, захватили её почти полностью. Однако иногда я срываюсь и выдаю что-то о профессии, архитектуре, Москве. Вот самый мой любимый рассказ о путешествии. Вот самый колкий мой рассказ о профессии.
Если вам понравилось, подписывайтесь на канал здесь, в инстаграме,драйве, вконтакте.