Перечитываю роман Ольги Токарчук «Бегуны» и вновь будто в самолёте в Тель-Авив лечу или, быть может, на Крит, где приземление начинается так неожиданно, будто в само море; а потом на балконе стою с бабушкой, которая умерла 18 лет тому назад, лузгаю семечки и сплёвываю шкурку в летнюю, журчащую сверчками тьму. Или лежу в больнице, глаза за белой пеленой ничего не видят, а я слушаю истории других пациентов и записываю, запоминаю. Или мне так мало лет, и я реву от боли — упала с велосипеда, содрала кожу с коленок, они болят и кровят, а мне страшно, что кровь не остановится и что ходить не смогу, настолько больно. Или вспоминаю бабушкину квартиру в странном кирпичном девятиэтажном доме, около остановки. Мне почему-то казалось, что соседи по ее лестничной клетке угорели, задохнулись в пожаре, но это не так, я почти уверена, что это не правда, а выдумка, странная игра моего мозга, любящего сочинять всяческие истории. Меня мутит от «Бегунов», как от долгой качки в поезде, когда прийти в се
Перечитывая в третий раз: один из любимейших романов осени, о чувствах
1 февраля 20191 фев 2019
3271
2 мин