Таксист оказался лихим парнем, и спустя 15 минут я уже поднимался на лифте в офис корпорации “Золотой Дракон”. Компания занимала 5 этажей в одном из бизнес-центров на северо-востоке столицы. Такие здания начали появляться в начале 2000-х годов как грибы после дождя, когда, утолив жажду крови бандитскими разборками и тотальным беспределом 90-х, столица втянула окровавленные клыки и, пересев с лихих бумеров на черные авто с мигалкой, с жирной улыбкой успеха на лице вошла в 21 век.
Я прошел мимо стойки ресепшн, красно-золотой полосой протянувшейся по всему холлу, подмигнул секретаршам и быстро приложил пропуск к специальному прибору для регистрации рабочего времени.
— Привет, Света! Михайлов у себя? — спросил я у самой симпатичной девочки этого порочного цветника.
— Даня, он сегодня что-то не в духе! Лучше его не беспокоить, наверное. Может быть я смогу тебе чем-то помочь? — Света надула пухлые губки и немного наклонилась вперед, навалившись грудью на сложенные перед собой руки так, чтобы я мог по достоинству оценить ее расстройство по поводу плохого настроения моего босса.
Секретарши “Золотого Дракона” — о, что это были за девушки! Собственно, для понимания всей глубины ситуации можно было бы ограничиться всего лишь одним фактом — при приеме на работу девушек проверяли на детекторе лжи, и одним из главных вопросов, на который обращалось самое большое внимание был “Можете ли вы охарактеризовать себя как человека, страдающего нимфоманией?” Да, вы не ослышались — все секретарши в компании были нимфоманками. Они были готовы сосать, лизать и трахать все, что им попадалось под руку, что было очень кстати, учитывая постоянно проводившиеся в офисе бизнес-митинги и встречи с партнерами. Ну и, конечно же, их, так сказать, всеобъемлющим расположением пользовались многие сотрудники, особенно на высшем уровне. Среди членов Совета Директоров считалось нормальным начинать свой тяжелый трудовой будень с чашечки крепкого кофе и отличного минета от очередной милашки с ресепшн.
Эту, прямо скажем, не совсем стандартную практику внедрила несколько лет назад руководитель HR-отдела компании, Анна Сергеевна Верная. Женщина она была очень красивая, и, несмотря на свой преклонный для корпоративных интриг возраст — ей было около сорока — и громко говорящую фамилию, она первой испытала на себе все прелести любовных утех на рабочем месте, в первый же месяц переспав со всеми сотрудниками в офисе. Внезапно Анна Сергевна поняла, что атмосфера в коллективе стала намного более дружелюбной, доверительной и даже немного семейной что ли. Немного понаблюдав за ситуацией и сделав правильные выводы, она предложила руководству революционный план по устранению внутрикорпоративных конфликтов и борьбе с профессиональным выгоранием — как известно, в финансовых корпорациях, продающих “воздух”, текучка кадров одна из самых высоких. И, как это ни странно, вместо того, чтобы уволить Анну Сергеевну и нанять нормального директора по персоналу, Совет Директоров единогласно поддержал ее идеи и выделил ее направение в целый Департамент Подбора Кадров и Мотивационной Политики. Анна Сергеевна же поспешила закрепить свой успех не только словом, но и делом и устроила в честь такого события полноценную оргию, исполнив в ней солирующую партию.
— Свет, давай чуть попозже. Обещаю, что забегу к тебе сегодня вечером, — я подмигнул секретарше и двинулся по коридору в направлении нашего кабинета. В коридоре я столкнулся с несколькими коллегами из других отделов и, заговорившись с ними, не сразу заметил, что стою на кухне и наливаю кофе в огромную пивную кружку. Кружка принадлежала Михайлову, и я наконец вспомнил, зачем вообще сегодня приехал в офис.
— Черт, парни, мне же нужно к боссу зайти! — крикнул я, выбегая из кухни по направлению к нашему кабинету. Дойдя наконец до нужной двери, я краем глаза заметил на полу какую-то странную вещь — нечто, похожее на замочную скважину. Быстро посмотрев наверх, я увидел, что вместо замка в двери зияет дыра, а сама дверь кособоко висит на одной петле. Предвкушая обьяснения Михайлова, я вошел в кабинет.
***
Вопреки моим ожиданиям, босс мне так ничего и не рассказал. Он сидел в своем кресле, повернувшись спиной к двери и широко раскинув руки в стороны. “Опять медитирует!” — подумал я и подошел к его столу.
— Явился по вашему приказанию! Ты что, практикуешь новые методики Ци Гун? — спросил я его, разворачивая кресло. Михайлов обмяк и повалился на стол, разбросав бумаги и опрокинув ноутбук на пол.
— Эй, аккуратнее, мужик! Ты уснул там что ли со своими медитативными практиками? — я потянул босса за руку и он грузно рухнул на пол, перевернувшись лицом вверх. На его горле зияла огромная рана, из которой медленно вытекали остатки темно-красной, почти черной крови. “Черт!” — подумал я про себя, — “Что тут произошло?”
Только сейчас я заметил царивший в кабинете беспорядок: разбросанные повсюду папки с документами, выпотрошенные ящики и огромное пятно, застывающее багровой коркой на ковре за столом Михайлова. Тот, кто убил моего начальника, явно что-то искал в наших бумагах, потому что других вещей, представляющих хоть какую-то ценность, в кабинете попросту не было. У меня задрожали ноги, и я тяжелым мешком осел в свое кресло, стоящее напротив стола Михайлова. По правде сказать, у меня дрожали не только ноги, меня всего скрутило судорогой, желудок стремился вывернуться наизнанку, а на глаза начали наворачиваться слезы. В первый раз в своей, прямо скажем, не очень долгой жизни я столкнулся со смертью в таком ее проявлении — самом отвратительном, но в то же время и самом приягательном из всех. Михайлов лежал на полу, выпуская из себя последние жизненные соки, бледный, как утреннее московское небо, и холодный, как тысяча камней для виски, которыми он так любил разбавлять свою выпивку.
Парализующее оцепенение, поначалу овладевшее мной, начало отступать, и я начал судорожно размышлять, что мне делать дальше. Первым делом я решил пойти прямиком в Службу Безопасности и быстрее рассказать о случившемся, ведь убийца Михайлова мог быть еще в здании. Но тут мне на глаза попался ноутбук, лежащий рядом с телом моего начальника. От падения на пол он раскрылся и я увидел надпись: “Устройство извлечено неверно!” На рабочем столе было открыто множество разных папок, но одна из них сразу же привлекла мое внимание. Папка называлась “Даня”. Я взял ноутбук и начал изучать файлы.
Мне хватило нескольких минут, чтобы понять — Михайлов копил на меня компромат, скрупулезно собирая все факты о наших не вполне чистых делишках и тщательно скрывая следы собственного участия в схеме. Взглянув на все эти документы, любой сторонний наблюдатель сложил бы простую картину — я несколько лет водил за нос Михайлова и всю корпорацию “Золотой Дракон”, в одиночку сливая заказы в свое карманное агентство и по сути попросту обворовывая компанию на миллионы долларов. Суммы сделок, указанные в финансовых отчетах, поразили меня больше всего. Я и подумать не мог, что через нашу маленькую компанию проводились настолько гигантские деньги! Да, за такие бабки действительно могли замочить, или даже сделать что похуже. Но каков Михайлов. “Вот сука!” — подумал я и пнул мертвого босса ботинком в затвердевший бок. Все теплые чувства к бывшему другу и начальнику моментально испарились вместе с теплом его собственного тела, сменяясь на противное чувство обиды и злость. Что же получается, китайцы из “Золотого Дракона” убили своего вице-президента по маркетингу, узнав про наши махинации с бюджетами и агентством? Как-то слишком круто для финансистов, пусть даже они из страны победившего коммунизма. Картинка не билась, а перспектива разгадывать эту китайскую головоломку, сидя рядом с трупом моего бывшего босса, мне не понравилась с самого начала. Я взял ноутбук Михайлова, еще раз тщательно осмотрел кабинет и быстро вышел в коридор, плотно закрыв за собой висящую на одной петле дверь.
По дороге к лифтам я, к моему великому счастью, никого не встретил — было время обеда, и большинство сотрудников либо находились на кухне, либо ушли в кафе на втором этаже. Проходя мимо стойки ресепшен я сделал каменное лицо, стараясь ничем не выдать внутреннюю панику и полнейший хаос, творящийся в моей голове. Я подошел к лифтам, нажал кнопку вызова и вжался в стену, боясь, что кто-нибудь случайно заметит меня. В бизнес-центре, где находился офис “Золотого Дракона”, существовала немецкая сверхинновационная система, управляющая лифтами: каждый раз, когда на этажах кто-то нажимал кнопку вызова, система рассчитывала текущую нагрузку и пассажиропоток во всех шести лифтах и показывала вызвавшему, какой конкретно лифт приедет его забирать. Для корректной работы этой системы важно было соблюдать одно простое правило — нажимать кнопку вызова только один раз. Однако, столкнувшись с суровой российской реальностью, немецкий искусственный интеллект дал сбой, ведь наш народ не так просто заставить следовать каким-то там глупым правилам, и все нажимали кнопку столько раз, сколько хотели. В результате таких безответственных действий система, призванная ускорить подачу лифта, наоборот ее задерживала, и в час-пик людям приходилось ждать по 20-30 минут, чтобы подняться в офис или наконец-то уехать домой.
— Даня, ты уже уходишь? А как же наши планы! — кто-то, громко топая каблуками, подбежал ко мне сзади и обхватил за шею. Я быстро обернулся и увидел перед собой Свету, симпатичную секретаршу, которой я пообещал утолить ее сексуальный голод, и теперь мысленно проклинал себя, её и Анну Сергеевну, придумавшую нанимать в секретарши нимфоманок.
— Светик, прости, но мне надо срочно бежать. У Михайлова сломался ноутбук, и он послал меня его чинить, — я скорчил страдальческую гримасу и закатил глаза. — Ты же знаешь, какой он бывает козел, когда с похмелья!
— А чего ты его к нашим айтишникам не отнесешь? Они вроде для этого как раз и сидят там в своей берлоге, разве нет? — Света наклонилась ко мне, и ее губы вплотную приблизились к моим. — Пойдем лучше ты мне мой компьютер поможешь настроить! — она явно не отличалась фантазией, но в её деле это было далеко не самым главным критерием профессиональной пригодности. А вот фигура у нее была отличная.
— Слушай, давай я сейчас быстро схожу к технарям, отнесу ноут и тут же вернусь к тебе? — соврал я, с большим трудом отодвигая ее губы от моего лица.
В этот момент щелкнул наконец-то доехавший до 15 этажа лифт и металлические створки раскрылись, впуская меня в свое тесное зеркальное пространство. Я нажал кнопку первого этажа и помахал Свете, радуясь, что мне удалось от нее оторваться.
— Я буду ждать… — томно проговорила она мне вслед, — Эй, погоди, айтишники же на 13 этаже сидят! — в ее глазах мелькнула тень недоверия и назревающей обиды, грозящая превратиться в скандальный ураган, центром которого не хотел бы оказаться никто из нас. К счастью, двери лифта закрылись, отделив меня от неминуемой бури.
Выйдя на улицу, я достал ментоловую сигарету и вытряхнул половину табака на ладонь. Туда же я раскрошил добрую порцию гашиша. Разговор с секретаршей немного отвлек меня, но руки продолжали дрожать — мертвое лицо Михайлова все еще стояло у меня перед глазами — и скрутить самокрутку мне удалось только с третьей попытки. Я перешел дорогу и сел на лавку в сквере рядом с бизнес-центром.
— Что же теперь делать? — вслух спросил я сам себя. Ноутбук я держал за пазухой — это было единственное, что мне осталось на память о моем погибшем товарище. Злость на Михайлова прошла, осталась только горечь обиды и сожаление о том, что я его больше не увижу. Все же он был неплохим парнем, хоть и проворачивал свои тайные дела у меня за спиной, в конечном итоге намереваясь меня слить. Ну и черт с ним! Все мы не без греха, и уж точно не мне его осуждать. Мы с ним были слеплены из одного теста, и я легко мог представить себя на его месте. От осознания этого факта мне стало еще противнее, и даже расхотелось курить. Внезапно пошел снег, крупными белыми хлопьями оседая на моем черном пальто. Я начал замерзать и понял, что пришло время двигаться дальше. Но куда идти? Кому рассказать обо всем, что произошло? Ответов на эти вопросы у меня не было.
Немного посидев с незажженной сигаретой в руке, я поднял глаза наверх и посмотрел на окна 15 этажа, примерно туда, где находился наш кабинет. Время как будто замедлилось, и я увидел, как на месте нашего офиса расцветает оранжево-красный цветок. Это было так красиво. Он рвался наружу, разрывая каменный плен здания, вспарывая стеклянную оболочку собственной скорлупы, вздымая вверх свои могучие алые листья, словно стремясь взлететь, покинуть это холодное серое здание в поисках лучшего мира. И тут я услышал взрыв. Сверху посыпались звенящие осколки, а в воздухе сначала вкусно запахло горящими газетами, а потом — отвратительно — плавящимся гудроном.
Густые клубы тяжелого черного дыма валили из окон 15-го этажа офиса финансовой корпорации “Золотой Дракон”. Нарастающий вой сирен громким шепотом вполз в мою голову, и я окончательно очнулся от оцепенения. Я больше не видел прекрасный оранжевый цветок — лишь короткие всполохи огня напоминали о том, что он действительно существовал.
“Как это кстати!” — подумал я, закурив, и улыбнулся — впервые за долгое время.