С расколом мира на два лагеря, с началом «холодной войны» сменить страну проживания гражданам СССР было очень тяжело. Под особым контролем были спортсмены, которые были лицом этого государства. В особом почете были хоккеисты. После первых игр между командами НХЛ и СССР, интерес к советским хоккеистам резко возрос. Ни для кого не секрет, что многие североамериканские команды хотели видеть в своих рядах Валерия Харламова и Владислава Третьяка. Представители следующего поколения хоккеистов, также получали невиданные для них финансовые предложения от клубов лиги.
С началом 1980-х команды НХЛ начали выбирать советских игроков на драфте, но выбирали под очень низкими номерами, делая это во многом на всякий случай, ведь было неизвестно удастся ли им сыграть за океаном. Но времена изменились к концу 1980-х, началась «перестройка», многим спортсменам разрешили уехать, в первую очередь это относилось к футболистам, хоккеистов пока что ещё свободно не отпускали. Приходилось выкручиваться, иногда отдельные владельцы клубов НХЛ вели тайные переговоры с руководителями СССР (как было в случае с Фетисовым). Некоторые из них на свой страх риск фактически бежали из СССР, первым подобным случаем стал побег Александра Могильного в 1989 г. Через год его путь повторил другой известный хоккеист Сергей Федоров. Хоккеист был символом «нового» московского ЦСКА, на смену легендарному нападению Крутова, Ларионова и Макарова, пришла тройка Могильный Буре Федоров. Федорова очень ценил Виктор Тихонов, для того что бы поднять материальный уровень ему хотели быстрее присвоить офицерское звание, что позволило бы получить дополнительные льготы. В 1989 г. Федоров был задрафтован в 4 раунде клубом «Детройт Ред Уингз» под 74-м номером. Но в отличие от других команд, владельцы Детройта не собирались ждать когда Сергея отпустят.
Вести переговоры на прямую было невозможно, поэтому они проводились в период когда Федоров со сборной или ЦСКА отправлялся за границу. Первая подобная тайная встреча произошла в Хельсинки в июле 1989 г. «Детройт» на переговорах представлял Джим Лайтс вице-президент команды. В столице Финляндии Сергею было передано письмо, в котором оговаривался переход в НХЛ, а также финансовые условия контракта.
Первая попытка побега должна была состояться во время Суперсерии команд СССР против клубов НХЛ 1989-90 гг. 07 января 1990 г. ЦСКА играл против Чикаго, после матча Лайтс и Федоров встретились в гостинице, вице-президент Детройта принес контракт, а также фото нового автомобиля и дома, которые хоккеист должен был получить. Сергей отказался, по словам Лайтса игрок попросту испугался, кроме того он был военнослужащим (не хотел переходить в статусе преступника), но ситуация внутри страны быстро менялась СССР разваливался. В этих условиях Федоров решился на уход. В конце июля 1990 г. в США должны были проходить игры Доброй воли, перед турниром Сборная СССР проводила ряд выставочных матчей. В Сиэтле после очередной игры, в 11 часов вечера Федоров последним вышел из командного автобуса, в фойе гостиницы его встретили Лайтс с переводчиком. В скором времени на самолете президента Детройта хоккеист покинул расположение сборной.
Побег Сергея Федорова не был так критично воспринят руководством советской страны и спорта как побег Могильного, на то был много причин, главная из них политическая. «Железный занавес» рушился, никакого смысла насильно удерживать спортсменов не было. Впоследствии Сергей Федоров которому на момент перехода был 21 год стал лучшим бомбардиром НХЛ среди россиян.
Трижды выигрывал Кубок Стэнли, стал обладателем практически всех личных наград НХЛ. Легендарная «русская пятерка» Детройта, навсегда останется в истории североамериканской лиги. Свою Родину Федоров также не забыл, уже после распада СССР, не отказывался выступать за сборную России, провел за нее много ярких матчей.