Это было в конце пятидесятых годов. Я тогда ещё не ходила в школу. Жили мы километрах в двадцати от областного центра, от города Кирова. Мой отец учился в Кирове и приезжал домой только по воскресеньям. Моя мама работала в больнице сменами. Когда она была "в ночь", к нам приходила соседка, старенькая бабушка Михайловна. А когда мама работала "в день", она оставляла нас одних. Мы должны были сидеть дома и не выходить на улицу. За каждый день, когда я оставалась за старшую, мама опускала в копилку какие-то денежки. Потом на эти деньги мне была куплена кукла. Глаза у куклы закрывались, светлые волосы были заплетены в косы. А если потянуть за верёвочку, то кукла говорила: "Мама!" Я довольно рано научилась читать, и мама приносила мне книжки из библиотеки. Я читала вслух своему двухлетнему брату и соседу по коммуналке Лёньке, который был старше меня на четыре года, но всё оставался и оставался на второй год сначала в первом, а потом во втором классе. Мы лепили из пластилина сказочных героев и разыгрывали целые спектакли. А иногда начинали "рассказывать", то есть сочинять разные истории. Думаю, что "рассказывала" в основном я, так как брату в то время было два-три года. Почему-то помню свои мечты об оживших куклах и их сказочном доме. Мы самостоятельно обедали. Еда стояла на плите (в доме были печки), и к обеду она была ещё тёплой. Помню зверский аппетит после того, как мы с братом переболели корью. Суп казался таким вкусным!
Впрочем, я не всегда была такой послушной - когда наступала весна, светило солнышко, а по улице текли ручьи, ничего не могло удержать меня дома. Я одевалась, закрывала брата на ключ и уходила гулять во двор. Помню, наш деревянный двухэтажный дом ремонтировали, и во дворе валялось множество брёвен и досок. Мы с подружкой клали доску на бревно, вставали на оба конца доски, и прыгали. Нас подбрасывало вверх, и это доставляло большую радость.
Мама говорила мне, что у неё на работе есть такой прибор, в который если посмотреть, то видно, где я нахожусь - дома или на улице. Я этому верила, потому что мама всегда знала, что я уходила гулять. И ругала меня вечером. Видимо, она спрашивала соседей, не видели ли меня во дворе.
Когда мы ездили в город, это было для меня праздником. От нашей станции в Киров ходил маленький поезд, который народ прозвал «Малайка». Тогда ещё были только паровозы, они грозно гудели своими гудками, от них шёл пар. А в окна вагона летела сажа. В городе я любила автобусы, цветочные клумбы, высокие многоэтажые дома, асфальтированные дороги и тротуары. И, конечно, большие магазины. В магазинах помню манекены, укутанные прекрасным тёмно-синим бархатом.
Зимой в Кирове на главной площади ставилась нарядная ёлка и большие снежные скульптуры-горки. Помню красавицу Хозяйку медной горы, из-под руки которой скатывались ребятишки. А ещё был краснощёкий Дед Мороз, из мешка его катились с по льду дети. Однажды мы с братом (мне тогда было лет шесть) были на новогоднем празднике в областном Доме пионеров. Там прямо в фойе можно было кататься с гладкой деревянной горки. Старшие девочки и мальчики в маскарадных костюмах водили с нами, малышами, хороводы. А потом нам показали спектакль про Кощея Бессмертного. Глаза Кощея горели зеленым огнём, и маленькие дети даже плакали от страха. Ну и, конечно, радость тех детских лет - новогодние подарки. Розовая и белая пастила, апельсин, яблоко, розовые сладкие сушечки, шоколадные конфеты...
Сейчас мама вспоминает, что жили мы в ту пору бедно, ведь она работала одна, а у отца была только стипендия. Но мы с братом этого не ощущали. Мы были одеты не хуже других детей. Мама сама шила мне красивые летние платья. Мы нормально питались. Я даже помню, что не любила сливочное масло, перемороженную сметану (она была комочками), виноград (в нём были косточки), арбузы (в них были семечки).
Много радости получала от новой книжки, от катания на лыжах и коньках-снегурках зимой и на велосипеде летом. На коньки отец поставил меня лет в пять. До сих пор помню, как меня ошеломил каток - блестящий лёд, яркие фонари, громкая весёлая музыка, множество людей, скользящих на коньках по льду. Много радости я получала от летних игр во дворе - в "двенадцать палочек", в прятки, в догонялки, в классики. От общения с друзьями и подружками. И от всего, что было вокруг...
Фото из архива автора. (Моя семья в гостях у родственников.)