Бесконечные просторы пустоши. Палуба ховер-платформы слабо качалась под ногами. Ход был плавный, без резких скачков, но компенсаторы гравитации не вполне справлялись с неровностями рельефа. Платформа представляла собой двухмачтовый люгер. Так космопехотинцы называли небольшие разведывательные планетоходы, до 15 человек экипажа, мачтами именовали силовые установки. (Термины перекочевали в космический флот из морского). На мостике стояли двое в боевых скафандрах, на одном были капитанские нашивки на втором - лейтенантские. Капитан сидел у штурвала, а его подчиненный расположился у окна, с задумчивым видом разглядывая однообразный пейзаж марсианской равнины.
- Оружие никогда не меняется, - изрек он внезапно, не глядя на командира.
Тот в ответ слегка пожал плечами.
- Похоже на начало какого-то поста из личного блога доморощенного эссеиста…
Лейтенант обернулся.
- Просто перефразировал цитату «война никогда не меняется». (Не знаю, откуда она, сколько себя помню, всегда так говорили). Так вот. На днях я принимал партию новых десантных винтовок. Это вызвало у меня флэшбек из молодости. Я вспомнил, как, будучи еще кадетом, ходил на стрельбы. Тогда только-только приняли на вооружение первые автоматические карабины Гаусса, и, поскольку наш корпус считался элитным, мы были среди первых, кому позволили из них пострелять. Все мои сокурсники были без ума от этого оружия. Одного меня смешил их внешний вид: уж очень они напоминали… ну ты понимаешь, какой прибор.
Капитан недоверчиво склонил голову набок. Лейтенанту даже показалось, что под шлемом он приподнял одну бровь
- Ты ушел от темы...
- Мне тогда было четырнадцать. Это было... примерно пятнадцать лет назад, но с тех пор оружие фактически не изменилось, Более того, если рассматривать эволюцию оружия в более широкой перспективе, станет очевидно, что изменения тоже минимальны. Мы уже давно используем вместо пороховых зарядов более продвинутые технологии, но современные излучатели и ускорители по компоновке мало чем отличаются от древних кремневых ружей.
- Поясни.
Лейтенант всплеснул руками.
- Элементарно. Даже эволюция гаусс-винтовки напоминает развитие огнестрельного оружия в миниатюре. Первые образцы были однозарядными. С изобретением гаусс-патрона появились системы револьверного типа (как на диком западе), которые захватили монополию среди снайперского оружия - из-за высокой скорости полета пули. Потребовалось еще десятилетие, чтобы разработать автоматику и систему подачи патронов, приемлемую для реального боя. И вот перед нами гаусс-пистолеты, штурмовые винтовки, пулеметы и автоматические орудия ПВО.
В процессе объяснения он оживленно жестикулировал, при этом индикаторы на запястьях оставляли в полутьме рубки разноцветные шлейфы, сплетавшиеся в психоделические узоры.
- Любопытная мысль, но я не вполне согласен. В академии я посещал спецкурс истории вооружений и могу как эксперт заявить, что изменения очень даже заметны. Например, компоновка деталей оружия подвергалась существенным изменениям. Приклад в его современной анатомической конструкции, стал известен лишь в конце 19 века. Ранние образцы, такие, как аркебузы и кулеврины, не имели и намека на него.
- Я говорю не о деталях, а о философии оружия в целом. С точки зрения человека оружием является либо то, чем можно ударить врага, либо то, чем можно в него запустить. То, что наносит телесные повреждения, то, что делает «бум!».
- А что это вас вдруг потянуло на философию, лейтенант?
- Да я вот думаю: а что если есть где-то существа, на которых этот наш «бум» не подействует, - он поднял руку, чтобы почесать затылок, но вспомнил, что в шлеме.- Например, у них другая физиология, и для них любые механические повреждения не страшнее царапины, тогда как ментальная атака будет смертельной.
- Только не говорите, что Вы тоже состоите в секте «Новых видящих»! Какой-то писака сочинил сказку, которую люди приняли за непреложную истину...
- Писака — это Хаббард, мой капитан, а тот, о ком вы говорите, все же писатель и, надо сказать, достаточно одаренный. Несмотря на бредовость многих (признаю: многих) рассуждений, здравое зерно в них есть. И вообще: с Кастанедой та же история, что и с Иисусом - идея хорошая, но последователи, как всегда, все испортили. Впрочем, речь шла не о нем вовсе. Просто... мы же на Марсе. Как тут не вспомнить Дж’онна Дж’онзза?
- Кого?
- Марсианский охотник, классический герой комиксов.
- Опять ты про свои комиксы!
- Ну а что? Он может изменять форму и плотность тела, поэтому ему не страшны проникающие ранения. Представь, что будет, если мы встретим в одном из миров враждебное разумное существо, у которого не будет привычной нам системы органов. Скажем, оно будет представлять собой колонию простейших или рой насекомых, обладающих коллективным разумом...
- Кстати, о простейших и насекомых…Ты забыл про биологическое оружие. Оно не делает “бум”, а для его доставки в стан врага вовсе не обязательно пользоваться метательными устройствами. Так в 18 веке в Северной Америке англичане применяли против коренных жителей одеяла, зараженные оспой. Сегодня такое можно было бы легко провернуть с кредитными билетами... Я бы сказал, что суть оружия в том, чтобы вывести из строя врага, его военную технику или инфраструктуру. Уничтожать не обязательно, ведь постройки и машины можно захватить, а людей интернировать.
- Правду говорят про вас, академских, что вы слишком много думаете. Солдат не должен думать — он должен выполнять приказы, - лейтенант засмеялся.
Капитан улыбнулся в ответ.
- Кто бы говорил… И вообще: я всегда выполняю приказы. Но в процессе никогда не мешает задумываться , что ты делаешь и зачем, - и добавил после небольшой паузы. - Голова солдату нужна не только, чтобы каску носить, тем более, что она у него одна.
Капитан изобразил жест с каким задумчиво почесывают подбородок, с той лишь разницей, что между его лицом и пальцами было прочное стекло скафандра.
- Кстати, мой капитан, скажите, что элитный взвод космопехоты забыл в этом медвежьем углу? Марс забросили еще в 2143, он пришел в упадок практически сразу после смерти Маска. Единственное, что здесь осталось примечательного - столица, Брэдбери. Да и та живет фактически только за счет туристов. Доки работают максимум на треть от своих возможностей. Строительство кораблей не ведется уже давно, а на ремонт туда заходят только в случае крайней необходимости. Как следствие, добыча сырья и производство комплектующих почти заглохли.
- На брифинге нам сказали, что это учения учения в условиях приближенных к экосистеме потенциальной экспансии.
- Чушь собачья!
- Как всегда…
Некоторое время лейтенант и его начальник ехали молча, Тишину нарушало лишь слабое гудение силовых установок и редкие глухие толчки, возникавшие, когда стабилизаторы не успевали скомпенсировать какую-нибудь яму или особо крупный валун. Капитан хранил невозмутимое спокойствие, лицо же его подчиненного становилось все более задумчивым.
- Мой капитан, а место куда мы едем - это случайно не кратер Гейла?
- Так и есть.
- Какие-либо работы в этой местности не проводились уже больше ста лет. С чего бы вдруг стратегическому командованию организовывать учения именно здесь?
- Я знаю лишь то, что нам приказано осмотреть место предполагаемых учений. Либо какой-то придурок наверху родил очередную “блестящую” идею, либо причина слишком веская, чтобы доводить ее до непосвященных…
- Я к тому, мой капитан, что последними людьми, побывавшими здесь, были члены археологической экспедиции. Все они загадочным образом исчезли, после чего сектор был закрыт для полетов...
- Ты же понимаешь, что это просто очередная городская легенда, из тех, что за бутылкой шнапса рассказывают друг другу завсегдатаи баров нижних уровней.
- Как знать… - лейтенант пожал плечами, - говорят, они наткнулись на какой-то некрополь или склад внеземного оружия, оснащенный хитроумной системой защиты…
- Том, если бы я не знал тебя с учебки, то решил бы, что ты какой-то псих! Серьезно, что человек с твоей страстью к теориями заговора забыл в действующей армии? Готов поспорить, что эти маневры - просто подготовка к подавлению бунта на…
Капитан не договорил. Страшный удар потряс платформу, сбив офицеров с ног.
***
В голове стоял туман, а тело было, словно вата. Капитан Смит попытался пошевелить рукой, но у него ничего не вышло. Мысли путались, он даже не мог определить, где верх, а где низ. Постепенно к нему начало возвращаться чувство реальности. Например, капитан понял, что скафандр цел - потому что сам он все еще был жив. Затем вспомнив о существовании монитора состояния тела, нажал на кнопку “диагностика”. Сканер показал, что повреждения ограничивались сотрясением мозга средней тяжести да несколькими ушибами. Он и сам это уже понял, когда помутнение после потери сознания сменилось головной болью, тяжелой, как с глубокого похмелья. Пускай с трудом, капитан постепенно обрел контроль над телом. Сперва он перевернулся на спину: так было проще дышать, а голова кружилась меньше, затем лег на правый бок и попытался принять вертикальное положение, но сильнейшее вертиго снова прибило его к палубе. Капитан понял, что ему нужно время, чтобы отлежаться. Язык с трудом слушался, тем не менее, Смит сумел собрать волю в кулак и отдать голосовую команды автодоку. Тот воспринял приказ не сразу, голос пользователя был искажен, потребовалось две или три попытки, чтобы машина распознала его. Капитан попытался отползти к стене, чтобы можно было опереться на нее, но в этот момент его схватила за локоть чья-то рука, положила его руку себе на шею и подняла мужчину на ноги. До Смита не сразу, но дошло, что это был его друг и подчиненный, лейтенант Томас Леонард. “Держись, кэп!” - донесся из коммуникатора знакомый голос, - прости, что так долго, сервоприводы скафандра вышли из строя…”
Платформа встала на грунт почти горизонтально. Удар, судя по всему, был вызван не столкнением с препятствием, резкой потерей высоты на большой скорости. Хотя бронированное днище и защищало силовые агрегаты, антигравитационные приводы, судя по вмятинам, требовали серьезного ремонта. Впрочем, не это было главной проблемой. Реактор судна каким-то образом оказался заглушен, работали только аварийные системы жизнеобеспечения. Средства планетарной коммуникации и спутниковой навигации также вышли из строя, что было весьма странно, ведь интерфейс костюмов был в норме. Это означало, что десантники были отрезаны от “большой земли”. Конечно, по их последним координатам будет вызван спасательный отряд, но что-то заставляло сомневаться в скором спасении.
- Кажется, я был прав, мой капитан, - произнес лейтенант, когда вынес начальника на палубу и прислонил его к корпусу рубки.
- Давай лучше думать, как выбираться отсюда, - раздраженно, насколько позволяло состояние, произнес Смит. Обезболивающие и седативные препараты уже подействовали, нанорегенераторы же требовали существенно больше времени для того, чтобы оказать эффект, поэтому командир все еще не мог нормально двигаться и говорить.
- Боюсь, что это будет сложнее, чем кажется, кэп. Кажется, мы в полной заднице.
- Что ты имеешь в виду? - в голосе капитана прозвучала, смутная, неясная ему самому, тревога.
- Я бы сказал, что отключение электроники - наименьшая из наших проблем.
- Да не тяни ты уже, - капитан перешел на крик, из-за препаратов больше похожий на визг.
- Ты мог и не заметить из-за той наркоты, что ввел тебе автодок, но я обратил внимание, что у меня существенно изменилось восприятие. Зрение стало как будто четырехмерным, временами появлялись артефакты. Как будто сознание подклается не к органам чувств, а к стороннему источнику данных.
Хотя лейтенант этого не видел, глаза капитана с каждым его словом все больше округлялись под шлемом.
- Полагаю, что мы попали под действие какого-то пси-поля. Так что через несколько часов мы, вероятно, сойдем с ума, впадем в кататонию или погрузимся в сладкую иллюзию, пребывая в которой умрем от истощения.
- Марсиане очень гуманны, - едко произнес капитан. - Мы успеем запустить это корыто, пока не легли поспать?
- Если только мы уже не попали в иллюзию...
***
Дверь комнаты открылась, в помещение вошли двое в белых халатах.
- Как ощущения, джентльмены? - обратился один из них к находящимся внутри. По проседи в волосах на голове и лице, глубоким морщинам на лбу и мягкому приказному тону, можно было догадаться, что он старше и главнее.
В комнате с надписью “испытательная камера” находилось двое мужчин, одетых в больничные безрукавки и штаны. Они были зафиксированы на кушетках и, судя по внешнему виду, являлись представителями маргинальных слоев. Об этом говорили круги под глазами и длинные густые нечесаные бороды. Один из них, имел татуировку пацифика на плече, говорившую о принадлежности к субкультуре хиппи.
- Чувак, это самая крутая дурь, которую я пробовал! - ответил он на вопрос доктора.
Второй испытуемый тоже пребывал в полном восторге:
- Да, чувак! Таких шикарных глюков у меня не было со времен кислотных тестов! Это новый уровень! Откровение! Если вы собираетесь использовать эту штуку против врагов, я эмигрирую в страну, с которой мы будем воевать и запишусь добровольцем в местную красную армию.
- Очень хорошо, очень хорошо... - радушно улыбаясь, пробормотал бородатый доктор, - сейчас мы вас отвяжем, и Вы пройдете в комнату для интервью, где подробно опишете свои ощущения и видения. Нам же с ассистентом нужно закончить техническую часть.
- Ну что, коллега, - сказал старший из белых халатов, - поздравляю Вас с первым успешным опытом боевого применения толтекской магии.
- Боже, опять вы с Вашими безумными идеями, доктор Sasha! В пси-эмиттере нет никакой магии, кроме электронных схем, проводов и электромагнитных излучателей.
- Вы мыслите слишком приземленно! (You think too earthly!)
- А Вы мыслите слишком возвышенно! (And you think too high!)
Мужчина с проседью искренне и добродушно расхохотался.
- Я понял вашу иронию. Я не всегда под кайфом (I’m not always high). И, кстати, именно книги Кастанеды вдохновили меня на создание этого вида нелетального оружия. Зачем стрелять в человека, если можно просто изолировать его разум в воображаемой реальности, после чего легко обезоружить и иммобилизовать?
- Признаю Ваш гений, но, боюсь, наши эксперименты с оружием, основанным на альтернативных принципах, не зайдут дальше философских изысканий. Очень узки границы применения, к тому же прототип слишком велик для практического применения.
- Не бывает абсолютно универсального оружия. Вы же не станете использовать атомную бомбу для задержания грабителей или стрелять по танкам из зенитных пушек?
- Современные зенитные пушки используют ускорители массы вместо пороховых зарядов, так что легко пробьют броню танка...
- Речь не об этом конкретном случае, а о том, что Вам стоит мыслить более позитивно. Да, прототип слишком велик, но это лишь пока. К тому же, даже сейчас у него есть огромный потенциал. Например, его можно использовать для защиты особо важных объектов: в системах безопасности банков, например, или оружейных складов. Со временем установку можно будет уменьшить до размера, скажем, ракетной боеголовки.
- Да, но…
- Коллега, не будьте таким занудой! - с неизменной улыбкой сказал веселый бородач, доставая из кармана пакет с чем-то зеленым. - Предлагаю отметить наш успех.
***
В штабе царила тишина, однако чувствовалось скрывавшееся за ней волнение. Всеобщее внимание было приковано старику в генеральском мундире с каменным лицом стереотипного вояки. Его мощная квадратная челюсть, словно созданная, чтобы колоть орехи, дополняла портрет, внушая всем собравшимся суеверный ужас. На лицах яйцеголовых, напряженно глядящих в мониторы, выступал пот, офицеры без команды вытягивались во фронт, когда старик проходил мимо них. Так продолжалось час, два, три. Затем настал момент, когда по залу прокатился дружный вздох облегчения. Он был тихим, едва различимым, но на фоне царившей до этого тишины казался громоподобным.
- Генерал, похоже, полевые испытания прототипа псионического нейтрализатора прошли успешно, - произнес один из ученых.
Старый пес войны, не меняя выражения лица, перевел глаза на говорившего. Взгляд генерала был настолько суровым, что яйцеголовый невольно вздрогнул.
- Подопытные впали в ступор, как только оказались в зоне излучения, - произнес он, запинаясь.
Генерал удовлетворенно хмыкнул. На его непроницаемом лице выступило некое подобие улыбки.
- Что, кстати, они видят?
- Они представляют себя доктором Шульгиным и его ассистентом, которые проводят один из своих тестов.
- Яйцеголовые всегда яйцеголовые, носят они форму или халат, - пробубнил старик себе под нос, - мы готовы перейти ко второй фазе испытаний?
- Да, сэр, поисковая группа будет сформирована в течение суток и направлена в район кратера Гейла.
- Отлично. Этим мы убьем сразу двух птиц, - при слове “убьем” генерал, казалось причмокнул губами. - Проверим излучатель на большом количестве людей, а заодно обеспечим секретность проекта.
Подумав секунду, старый бульдог добавил:
- Даже трех. Избавимся от мусора в армии. Слишком много умников развелось в десанте.