Чувствую из своей этой медитации как край маски кто-то жрёт. Думаю: фигня, что не покажется в такой важный момент соединения тебя и фильтрата. Нет. Однозначно жрут. Глаза открыла. Медленно свела их вправо, к стороне атаки. Жрут. Вдвоем. Василий и Мусильда. Жрут мой фильтрат! Лишают, так сказать, меня всего важного, что за 70 рублей было куплено!
— Сволочи вы!, — говорю я громким шёпотом. — Пшли вон отсюда! Идите, жрите что вам положено. Ушли.
Восстанавливаю настрой. Чувствую, смотрят на меня. А это неприятно. Когда ты в маске, в ощущении своей всей этой могущественной женской божественной силы лежишь, а кто-то смотрит.
Открыла глаза. Медленно отвела их влево. Сидит. Дышит пастью на меня. Смотрит и хвостом виляет.
— Изыди, — говорю, — фильтрат впитывается неправильно.
Ухожу обратно в процесс. В голове белый свет и бабочки. Улитки размножились, сложили мою старость в пакеты и потащили на распродажу. Солнце светит. Море шумит. Занавески воображаемого дома трепещут. Сосны потрескивают. Снуют жуки. Улиткам построен памятник в честь жертвы великодушия. Что они зря что ли фильтрат отдавали? Кстати, что это? Хотя не надо, не отвечайте.
И тут телефонный звонок. Знакомый номер
— Елена Юрьевна... А вот если это так, а это вот так... И тут я еще подумал, что можно... А вы сделали то, что обещали уже?
А я лежу и думаю: это улитки протестуют против использования их фильтрата. Иначе как объяснить, что когда и мысли нет никакие на себя маски накидывать, никто тобой не интересуется. А как только накинул, расслабился, так и начинается сразу.
Сняла с себя все это ... Бросила в сердцах об пол. Тут же набежали желающие догрызть брошенное. Но только пожевали — не понравилось.
В это время Евгений Васильевич вернулся. Обнаружил ошметки с фильтратом и меня не омолодившуюся в полной мере.
— Лена, кого вы тут без меня терзали?
- Меня, - говорю, - меня!
Евгений Васильевич прищурился, посмотрел на останки маски:
— А это, насколько я понимаю, Лена, твоя печень?
Что это сердце, как у Данко, никто не подумал. Всё потому, что мир полон равнодушных людей и животных. Все преследуют свои интересы. Кроме улиток.