Начало моего религиозного поиска было тесно связано с вопросом - кто же я по национальности? Мой отец чеченец, а мать—русская. Они жили порознь, я воспитывалась матерью, а с отцом общаться возможности не было. Но еще с раннего детства меня привлекала восточная и исламская культура (под понятием восточной культуры я подразумеваю в совокупности культуры народов Кавказа, Азии, Ближнего Востока). О них я узнавала из книжек, сказок, фильмов и мультиков. Интерес мой был сильным и устойчивым: мне нравился колорит Востока, смелость, благородство, мужественность мужчин, месть и наказание своих врагов, красота и ум восточных женщин. Но вся информация, которую я узнавала об Исламе – была поверхностной и отрывочной. Не было рядом ни знакомых, ни родственников, кто мог бы подробно рассказать о религии Аллаха. А Аллах лучше знает, почему было именно так. Сейчас мне кажется, будь по-другому, я бы не стремилась так в Ислам.
Как сегодня, я помню тот день, когда первый раз зашла в мечеть. Я была тогда еще дошкольницей, и мы с мамой приехали на новогоднее представление в спорткомплекс «Олимпийский». До его начала еще оставалось время, и нам пришлось ждать на улице. Неподалеку я увидела здание, дверь в которое была открыта. Мама разрешила мне подойти ближе. У входа в мечеть стояла обувь, внутри в пустой комнате был постелен большой ковер. Напротив входа из окна ярко светило солнце. Я застыла в проеме дверей изумленная. В центре зала на коленях сидел лысый мужчина с бородой. Я смотрела на него, и он тоже повернул ко мне голову. На стенах помещения был узор из цветов (в наши дни в Соборной мечети я нигде не видела этот узор, может, в детстве мне он показался), и я подумала, что это моя восточная сказка ожила, мне очень понравилось это место и так захотелось войти, что я попросила мать: «Давай пойдем туда!». Она сказала, что нам туда нельзя, что это мечеть и в нее ходят мусульмане. Теперь мне так обидно вспоминать это, ведь в Соборную мечеть водят экскурсии...
Да уж, лучше бы она меня не на бесполезное представление повела, а в мечеть. Больно мне, что столько лет жизни потеряно, что я с детства не воспитывалась в Исламе. Мать всегда внушала мне, что я русская, а когда я стала подростком, она всерьез увлеклась христианством и всячески пыталась привлечь и меня. Помню, когда я еще не начала ходить в школу, она мне сказала: «У всех народов нация определяется по отцу, а у евреев—по матери. И у нас будет, как у евреев». Хоть мне в том возрасте никто не внушал антисемитских настроений, но быть похожей на евреев мне почему-то очень не хотелось. И я ей не поверила, что я должна быть русской, но подумала: я ведь не знаю чеченского языка, и поэтому не могу быть чеченкой. Вот такая своеобразная детская логика.
Моя православная бабушка по материнской линии часто рассказывала мне о «Боженьке». Я с охотой слушала. Кто-то дал мне крестик, и я стала носить его. Рядом с домом бабушки была церковь, и став постарше, мне нравилось ходить туда — просто посмотреть, свечку поставить. Надо сказать, что помещение церкви внутри покрыто рисунками от пола до потолка, много позолоченных предметов в старинном стиле, там своеобразно пахнет ладаном — эта завораживающая обстановка могла поразить каждого впечатлительного ребенка. Конечно, мне нравилось там, ну а других представлений о Боге и религии мне никто не внушал в детском возрасте. Я начала верить в Бога именно так, как меня учили.
Когда мне было 12 лет, в Чечне началась война. Впервые услышав об этом, я сразу подумала, что это та республика, откуда родом мой отец. Так я начала стесняться национальности своего отца. Мать предложила сменить мое чеченское отчество в документах. Я отказалась.
Однажды по радио включили чеченскую лезгинку, в которой очень зажигательно били в барабаны. Едва услышав музыку, я бросилась на диван и закрыла уши подушками — боялась, что мне понравится лезгинка и я стану настоящей чеченкой. Смешно вспоминать.
Моя мать очень хотела, чтоб я считала себя русской и была такой же христианкой, как она, поэтому всячески старалась заинтересовать меня христианством. Произошел даже такой случай, когда она в очень навязчивой манере рассказывала мне о своей религии, а я не хотела ее слушать. Она никак не оставляла меня, и я сказала: «Отстань от меня, может быть, я вообще мусульманка!», и закрылась от нее в ванной.
Она оставляла на видном месте свою литературу — Аллах лучше знает, нарочно или нет. Один раз мама, не предупредив меня, позвала в гости пастора своей церкви, чтоб он поговорил со мной. Но разговор не произвел на меня должного впечатления.
Успеха мать достигла тогда, когда попросила меня отнести какую-то вещь в свою церковь. Придя, я увидела, что там шло их служение, на котором было много детей и молодежи. Я познакомилась с ними, а затем подружилась. Мне стало интересно. Они позвали придти в следующий раз, и я начала посещать их собрания и верить в то, что они рассказывали. Это длилось несколько лет.
Но от предопределения Всевышнего Аллаха никак не уйдешь. Порой нам кажется, как будто мы далеко ушли от того, чего не хотим в жизни, но впоследствии оказывается, что все это время мы бежали к нему самой кратчайшей дорогой.
Однажды мать сама предложила мне пойти на лекцию проповедников, посвященную тому, как обратить мусульманина в христианство. Они много рассказывали, и оказалось, что в исламе столько всего правильного и разумного, оказалось в Коране и Библии говорится об одних и тех же пророках! Я почувствовала огромное приятное облегчение: та религия, которая меня влекла с детства, гораздо лучше, чем мое представление о ней.
Через какое-то время я впервые прочла перевод Корана, выполненный Крачковским. Причем брала я его у христианского пастора, который сказал, что «пробовал читать Коран». По-моему, с целью обращения мусульман в свою религию.
Полистала, почитала немного, но почти ничего не поняла. Недавно я узнала, что данный перевод—это лишь первая версия перевода, неотредактированная. Академик Крачковский планировал дальше работать над ней, но не успел, умер. Поэтому неудивительно, что человеку, мало знающему ислам, трудно читать его перевод, тем более без тафсира (пояснений).
Моя вторая попытка понять Коран оказалась более успешной. Еще один христианский пастор упомянул при мне, что он читал Коран (вернее, его смысловой перевод на русский язык) в течение нескольких дней, но запутался и о кое-каких важных моментах получил весьма искаженное представление. Я начала задавать ему вопросы, и он принес мне перевод Крачковского. Отдавая его мне, он пошутил: «Вот, держи Коран. Наставляйся в религии… мусульманской!» Шутки шутками, но не знал бедный пастор, что его шутливым словам суждено было воплотиться в реальность через некоторое время, по воле Аллаха.
Да я и сама не могла тогда представить, что когда-нибудь приму ислам. У меня был сильный интерес к исламу, но на тот момент правильной религией мне казалось христианство. Возвращаясь, домой в метро с переводом Крачковского в сумке, я достала его и стала читать с самого начала: «Фатиху», а затем «аль-Бакар». Тогда был трудный и беспокойный период в моей жизни, на душе было тяжело большую часть времени. Но, читая эти суры, я почувствовала покой и умиротворение, которых давно уже не было у меня. Я это не придумала для красного словца, так на самом деле было, и все было очень явно.
Потом, дома, я читала другие суры. Мне очень понравились суры «ад-Духа» («Утро»,93 ) и «аль-Инширах» («Разве Мы не раскрыли…», 94), в особенности следующие аяты: «Клянусь светлым утром, клянусь ночью и мраком ее, что твой Господь не покинул тебя и не питает [к тебе] ненависти. Ведь будущий мир [, о Мухаммад,] для тебя лучше, чем этот мир. Ведь вскоре твой Господь одарит тебя, и ты будешь доволен.» (93:1-5); «Ведь, воистину, за тягостью — облегчение; воистину, за тягостью — облегчение.»(94:5,6).
Одна православная девушка дала мне книгу «Магомет» (сас), автором которой был Владимир Соловьев. Я удивилась тому, что известный русский философ, о котором преподаватели ВУЗов рассказывают студентам на лекциях, изучал историю Пророка, сас, и написал эту книгу, основываясь на Коране. Мало того, он отвечает на различные обвинения в адрес Пророка, сас, (например, будто бы Коран списан с Библии и т.д.) и доказывает их несостоятельность. Кстати, А.С. Пушкин, познакомившись с историей о том, как ангел вынул из груди Пророка, сас, сердце и очистил его, написал по ее мотивам стихотворение «Пророк», которое по сей день изучается в школе.
Никак не могла решиться сделать важный шаг. Однажды пришла в мечеть и стояла там долго на улице. Благодарю Аллаха за то, что один нравственный пожилой дагестанец, который, по всей видимости, заприметил, как я металась в чувствах, обратился потом ко мне в вестибюле метро. Он рассказал много полезного, убедил меня, что надо решиться произнести свидетельство единобожия.
Большое значение имел для меня этот разговор. В течение последующих двух лет этот добрый человек беспокоился обо мне, периодически звонил и узнавал, как обстоят мои дела..
Потом я отправилась в другую мечеть, ноги сами меня принесли. Я зашла, и остановилась у входа. Один взрослый мужчина, спросил что мне нужно. Тогда я честно сказала, что хочу принять Ислам. Он обрадовался и настоял, чтоб я сразу же произнесла свидетельство веры, а затем познакомил меня с женщинами. В этот день, я присоединилась к общине Пророка Мухаммада, сас., Альхамдулиллах! Тогда я впервые увидела, как женщины делают намаз, мне рассказали про занятия в медресе, где изучают правила совершения намаза и арабский язык, и там же я послушала первую лекцию про Судный День.
Вскоре я стала посещать медресе постоянно. Приходя в мечеть, я постепенно знакомилась с разными людьми. К сожалению, среди приходящих в мечети есть такие мужчины, которые не отличаются высокой нравственностью и «охотятся» на молодых неопытных девушек, преследуя свои корыстные цели. Легко использовать девушку, которая недавно стала мусульманкой, и не знает свои права и законы шариата настолько хорошо, чтобы защититься.
Один из таких подлых людей попался на моем пути. Когда я возвращалась домой, ко мне подошел молодой человек, он интересно говорил, сказал, что хочет жениться. Он разными способами убеждал меня, что я должна стать его женой, и в какой-то момент схватил меня за руку. Я бы не предала этому значения, но он сказал, что у чеченцев, если парень хватает девушку за руку, то она обязана за него выйти замуж. Это мне показалось странным, но он так убеждал меня. Я сожалею о том, что от незнания, пошла на поводу у сомнительных адатов и согласилась на уговоры этого человека.
Ни одна традиция или закон не могут быть лучше и справедливее законов Мудрого Аллаха. Мы поженились, но этот брак причинил мне много горя и страдания.
Так как на никях мы пришли в мечеть рано утром в будний день, то мы никого не нашли там, кроме старика-сторожа. И свидетеля мы нашли только одного, опекуна вообще не было, а про махр—брачный подарок,— даже не упоминалось. Я узнала потом, что без махра никях не действителен. Получился не никях, а импровизация на его тему…
Конечно, я могу оправдаться тем, что у меня было мало знаний (с тех пор, как я произнесла свидетельство, прошло всего 5 месяцев) и я была молода, мне только 21 год исполнился. Но я все равно убеждена, что здесь есть моя вина: я не порицала заслуживающие порицания поступки и тех, кто их совершал; не имея знаний сама, я не советовалась со знающими людьми.
Первые две недели нашего брака бывший муж вел себя нормально, но потом показал свое истинное лицо. Оставил намаз, на улице стал приставать к незнакомым девушкам и говорить им пошлости. Однажды даже пил дома пиво.
Когда через месяц он привез меня к своим родственникам, я получила новый удар: оказалось, у него есть первая жена, беременная, и несколько дочерей. Получается, как в сказке: чем дальше, тем страшней. Мне не с кем было поделиться своей проблемой, ведь кругом незнакомые люди. Но я подумала: «Многоженство разрешено по исламу. Хорошо, я попробую остаться в этом браке».
Надо сказать, что мой бывший муж, хотя нас, жен, у него было две, все равно занимался прелюбодеяниями на стороне. Бывало, что он бил меня, даже по лицу. Со мной он вел себя грубо и безнравственно, называл меня полукровкой , но особенно это проявлялось в присутствии первой жены.
Самый главный вывод я сделала из этого неудачного брака: крайне необходимо знать мусульманское право. Без этих знаний можно совершить очень большие ошибки в жизни. Законы ислама надо постоянно выполнять самой и оставлять тех, кто не хочет этого делать.
Я жила, считая себя мусульманкой. Я делала намаз и постилась в Рамадан, носила длинную одежду, периодически пыталась надевать платок, завязанный назад. Но многие мусульманские законы я не соблюдала или попросту не знала. Мой образ жизни был скорее околоисламским, а не исламским. Мне еще многого не хватало, чтобы соответствовать религии Аллаха. По милости Всевышнего, ситуация изменилась несколько лет назад.
Период после развода был самым трудным в моей жизни. Однажды, увидев открытое окно в своей комнате, я вдруг испугалась, что выброшусь в него. Еще раз благодарю Аллаха, Он не дал мне совершить такой безумный поступок. В этот период я познакомилась с одной семьей из числа родственников моего отца, которые изучали ислам и тщательно его соблюдали.
Произошло это удивительным образом, как будто я получила приз за успешно пройденное испытание. Через год после развода настало трудное время - поиски работы. Я сделала намерение: если смогу носить платок и делать намаз, то я предпочту такое рабочее место любым другим. Моя знакомая нашла через своего мужа место секретаря в маленькой турецкой фирме, где можно было все соблюдать, но зарплата оставляла желать лучшего. Тем не менее, мне так же предложили место помощника менеджера в очень крупном агентстве недвижимости. И хоть заработок был очень важен на тот момент, я без колебаний согласилась на халяль-работу, и не пожалела. Ведь именно через ту фирму я нашла своих родственников, соблюдающих ислам.
После знакомства с моим троюродным братом, его женой и детьми моя жизнь сильно изменилась. Они во многом мне помогли, давали наставления в Исламе, брат поселил меня вместе со своей семьей, а потом, через год, выдал замуж.
Поддержание родственных связей с родственниками-мусульманами—это фард-обязанность каждого муслима. Родственные узы очень ценны с точки зрения ислама. И Милостивый Аллах очень щедро наградил меня за то, что я пыталась наладить отношения с родственниками, которые даже не знали о моем существовании. Самая лучшая награда — это полное следование Исламу. Теперь, принимая какое-либо решение, я в первую очередь думаю о том, правильно ли оно с точки зрения моей веры и законов Аллаха!
Путь, по которому я пришла в религию Аллаха, был не из легких. По милости Аллаха, я все-таки достигла своей цели в этом мире - стала мусульманкой. Если Аллах подверг меня страданиям, значит, в этом был какой-то смысл. Аллаху лучше известно это.
Свою историю я написала только с одним намерением - оградить людей от ошибок, совершенных по причине незнания Шариата.