Кот Кеша – выученик старой кошки Тессы, которая точно знала сама и внушила своему воспитаннику: «бей первым и сразу, если тебя боятся – значит, уважают».
Старушка научила Кешу переть в бой, отчаянно вопя «Убьююююю!» раскрывая пасть как Пакмэн и не считаясь с габаритами врага. И тактика эта оказалась очень даже выгодной.
«Елы-палы, псих ненормальный!» - ужасались соседские коты и ретировались с нашего дачного участка, пока орущий ком пуховой ярости их не настиг.
Сначала Кеша отвоевал весь наш участок. Потом начал вторгаться на соседние, но тут вмешались хозяева с поливочными шлангами. Мокрый, но несломленный, Кеша предпочел гордо игнорировать соседских котов вне своих владений. А коты задирать пухового берсерка не решались.
Но вот незадача – кроме котов в дачном товариществе проживали еще и собаки. И ладно бы, сидели бы эти собаки по своим участкам, так нет же – по улице бегают, к самому забору лезут.
Поначалу Кеша собак побаивался – большие все-таки, странные. Потом начал выскакивать и отгонять прочть.
«Уйди! Убью! Мое!» - вылетал вопящий разъяренные помпон, обращая небольших соседских собачонок в бегство.
Собаки правила поняли быстро. Все соседские заборы обнюхивать можно, а Кешин – нельзя.
Всех собак Кеша разогнал, только одного здоровенного косматого серого алабая трогать не решался. Уж слишком здоров и страшен зверь.
Алабай невозбранно гулял под Кешиным забором, а кот терпел и копил гнев.
И накопил.
«Убираааайся! Моееееее! Убьююююю!» - вылетел из под забора распушенный кошачий берсерк. И, не сбавляя скорости, подскочил к алабаю и отвесил ему четыре оплеухи подряд, перевернулся прямо под мордой остолбеневшего пса на спину и добавил уже всеми четырьмя лапами. Подскочил верх, добавил лапой по темечку и удрал на ближайшее дерево.
«Убьюююююююююю! – подвывал Кеша. – Слезу и насмерть убьюююююююю!»
Алабай ошарашенно посмотрел на воющий с дерева ком вздыбленной шерсти.
«Хозяйка, пошли отсюда. Тут коты какие-то… невоспитанные».
И двинулся прочь от владений кота.
«И больше не лееееезь! Второй раз не прощуууууу! Убьююююююю! – завывал Кеша ему вслед минут пять. А потом осомтрелся.
«Хозяйка! Хозяин! Снимите меня! Снимите!»
Может, наш Иннокентий и крут до невероятия, может, он и Свирепый Победитель Алабаев, а с дерева пришлось его снимать нам с мужем.