Мой первый полёт в Индию... Мне 20 с чем-то. В России конец ноября, первый трескучий мороз, обледеневший перон электричек до Шереметьево. Я опаздываю на рейс, и регистрируюсь последним, зато весь задний ряд в моём распоряжении. Перед мной сидит пожилая женщина в сари (индийское платье), ее глаза полны печали, и прилетев в Дели, я пойму почему. Поздней ночью меня встречают два друга-индийца, с которыми мы познакомились во время учебы в России. Они печальны и уставши. В дели смог и сладковатый химический запах, и мы едем к ним домой, через весь город.
Я заметил что мегаполисы всегда в первый раз меня пугают. Это неизведанное и огромное пространство, в котором ты еще не проложил свои тропинки, не проструктурировал его у себя в голове.
Мы едем через километры трущоб, через людей спящих на улице. Лица многих людей замотаны шарфами, из-за городских выхлопов. Мы пересаживаемся на метро, и едем в другую часть дели. Я вижу сквозь смог восходящее красное солнце, когда мы едем через наземную часть фиолетовой ветки, мимо храма лотоса. Восходящее крупное солнце - символическое выражение азии.
Последнюю часть пути мы едем на велорикше. Он истощенно худой, в глазах его страдание. Я порываюсь слесть с этой повозки, чувствуя себя рабовладельцем, но друзья успокаивают, говорят что это обычная работа. Я навсегда запомню его взгляд, он такой же как и у миллионов выживающих людей. Я смотрю как напрягается его тело, когда ему не хватает сил, он становится на педали, и давит на них свом весом. Я шокирован. Я не понимаю как живут азиаты. Как они добираются на работу сквозь этот кошмар. В эти пару часов у меня сложилось мнение об азии.
На улице жаркое солнце, и днем можно ходить в футболке (в москве свинцовое небо и мороз). Хозяин квартиры, у которого живет мой друг, в дальней комнате показывает портрет своего гуру из Ришикеша. Первый этаж двухэтажного дома. Стены цементные, без обоев и штукатурки, туалет - отверстие в полу. Входная дверь не закрывается днём.
Друзья предлагают мне поспать с дороги, я лежу, но шок не даёт мне уснуть, они делают мне горячее молоко со специями, и у меня получается немного вздремнуть. Рагвендра заботливо сидит рядом, пока я сплю. Я просыпаюсь, и решаю скорее ехать в Гималаи. По пути мы решаем заехать в центр, чтобы посмотреть достопримечательности, типа триумфальных ворот. Делийские достопримечательности меня не впечатляют, я захожу в электронные бутики, чтобы купить симкарту, но как иностранцу, мне ее не продают, и тогда Рагвендра отдаёт мне свою. Мы едем на станцию кашмири-гейт. Тут грязь, полно нищих, бродяг, ктото пытается мне чтото впарить. Друзья помогают купить мне билет до гималаев, и сажают меня на автобус.
Ночь, автобус едет через горный серпантин. Я дрожу от холода, как и другие пассажиры, но главное я переживаю трагичность существования беднейших слоёв. Образование, которое в россии считается данностью, я теперь воспринимаю как большую ценность.
Через несколько дней в моей голове устаканится этот опыт, я увижу улыбки нищих, всё перестанет быть трагичным, я стану по философски смотреть на жизнь. По возвращению в январе в москву, в сытый и чистый мордор, я уже ловлю себя на мысли, что лучше бы оказался снова в трущёбах.