Посещать заседания УФЛИ, высказывать свое субъективное мнение по поводу предложенных текстов, становясь «критиком на час», видеть искренность и волнение авторов, а самому не побывать в подобной роли я посчитала, по меньшей мере, не честным. Вот и решилась предложить рассказ «Елена Прекрасная» для разбора, который состоялся 16 ноября.
Восемь страниц текста о неудачной личной жизни героини, конечно, потребовали время для прочтения у получивших рассылку. И за это всем мое первое спасибо. А далее начался мастер-класс, которого я ждала, и запаслась блокнотом, чтобы в волнении не растерять мнения выступавших. Слушаешь анализ и коришь себя: ведь чувствовала, что так не надо писать, а не удержалась, «проштамповала». Янина Свице моментально отреагировала на два штампованных выражения (хоть и взятых в кавычки), и я сразу наметила их выбросить. Мой стиль она прочувствовала как старомодный, неспешный, и я рада такому восприятию.
Подробно разобрала рассказ Фирда-уса Хазипова, почувствовав проблему
одиночества героинь, грустный фон повествования. Детали в описании окружающей обстановки она отнесла к положительным моментам. Стиль — назвала витиеватым и посоветовала определиться с жанром. Ее мнение мне было особо интересным как мнение женщины-писателя, с чьей прозой я познакомилась в конце 2015 года. В изящной фантастической сказке «Моро-зята и амариллис» Морозик, призванный всех замораживать, меня как читателя наоборот согрел своей добротой и бодростью.
Гульбану Ырысбаева свои впечатления прислала по электронной почте, я приняла все замечания, так как давно доверяю ее литературному вкусу.
Оценка «понравилось» Людмилы и Энвера Кадыровых меня ободрила. Энвером дана конкретная подсказка в части непринятия им слова «виртуальный» относительно времени давно ушедшего. С его подачи меня резануло это современное, действительно, неуместно взятое определение. А его колоритное описание духа коммунальных квартир я попытаюсь использовать в своем тексте.
Лариса МИХАЙЛОВА
Беспокоилась я за восприятие со стороны мужской части аудитории, ведь без сентиментальности в повествовании не обошлось. Все-таки моя проза с бытописанием, с житейской (хоть и неординарной) ситуацией не оставила их равнодушными. Владислав Левитин справедливо отнес рассказ к женской прозе, он хорошо помнит времена 50-х годов, когда в подобных нестандартных семейных отношениях «возникало неизбежное лицемерие, происходящее из идеологии, и пары, подобные представленной в рассказе, могли получить только косые взгляды».
Мансур Вахитов прицельно попал и в «образовательный ценз» и еще в пару неудачных выражений, которые обязательно поправлю.
Александр Залесов предложил проанализировать модель женского счастья, покопаться: почему же несчастливы люди? Значит, рассказ воспринят серьезно.
Мнение Бориса Курчатова о некоторой газетности, официальности языка и Ильи
Гольда о наличии журналистских оборотов хотелось бы учесть.
Алексей Кривошеев не ошибся в том, что автор не профессиональный писатель, но назвал рассказ удачным, несмотря на указанные им недочеты.
Интересно мне было мнение Игоря Вай-смана, Александра Иликаева, Анатолия Игнатьева и мнение самого молодого участника встречи Ильнура Ханкаева. Ему, окунувшемуся в литературную среду в начале творческого пути, и мои ошибки послужат опытом. В заключительном мнении Айдара Хусаинова мне еще предстоит разобраться.
В каких-то фразах текст воспринят многословным, где-то не дотянуто с подробностями. Как доброе назидание прозвучало пожелание: «не терять стиль краеведческого бытописания». Слова Марианны Давлетовой: «Была под впечатлением» — меня просто окрылили.
Я всем благодарна за советы. Пытаюсь взглянуть на текст по-иному, вот только смогу ли я, не профессионал в литературе, перестроить язык повествования?
Кроме замечаний я услышала и слова одобрения, что меня вдохновило на шлифовку материала, ведь рекомендации передать рассказ в печать все-таки прозвучали.