Лев Абрамович и Давид Ойстрахович были потомками тех 240 евреев, переписанных еще в июле 1795 года де Рибасом в числе других 2349 душ нового поселения по имени Одесса, пришедшего на смену имени Хаджибей с легкой руки русской императрицы Екатерины второй. Изначально предлагалось назвать город греческим именем Одиссос. Но… «Пусть же Хаджибей носит древнеэллинское название, но в женском роде Одесса», - донесли до наших дней некоторые источники повеление императрицы, случившееся на балу 6 января 1795г.
Однако нас не столько интересует судьба самого города, сколько судьбы двух бывших его граждан, представителей славных трудовых династий ювелиров, антикваров и, чего греха таить, ростовщиков. Лев Абрамович и Давид Ойстрахович были людьми весьма уважаемыми в городе Одессе. Ювелирные украшения в их магазинах покупали не только заезжие знаменитости, но порою и члены патриаршей семьи. Порою случалось и так, что купленное дорогое ювелирное украшение через некоторое время возвращалось в руки прежних владельцев в виде залога под некоторую ничтожно малую сумму, необходимую для возврата карточного долга. И мало ли по какой еще необходимости. При этом Лев Абрамович и Давид Ойстрахович становились носителями некоей конфиденциальной информации, касающейся частной, а зачастую и интимной, жизни важных персон. Лев Абрамович и Давид Ойстрахович на генетическом уровне, как здоровую иммунную систему, приобрели знания деловой этики. Кроме того, они были мудры не только благоприобретенной, но и тысячелетней мудростью своего древнего народа. Поэтому и жили долго, пользуясь безупречной репутацией своих имен.
В канун трагических событий для судеб великой Российской империи, после обстрела города и порта Одессы 29 октября 1914 года турецкой эскадрой под командованием германского адмирала Сушона, Лев Абрамович и Давид Ойстрахович решили, что настало время собирать камни и все, что было нажито столетиями непосильного труда. Так как они владели не только мудростью своего древнего народа, но знали и мудрости других народов мира, в частности китайского, они поняли, что им не следует жить в стране, в которой грядет время великих перемен. Они не стали дожидаться прихода к власти Временного правительства Керенского, переходного периода троевластия, разных там Румчеродов, Одесской республики, армии Деникина и тем более Советской власти. Расчетливо и вдумчиво, не спеша, собрав разбросанные по всей стране камни и прочие материальные активы, никому не рассказывая о своих планах, Лев Абрамович и Давид Ойстрахович усадили свои многочисленные семейства на пароход. И уже через год открыли первые ювелирные магазины на западном побережье Соединенных Штатов Америки. В благословенной Калифорнии.
Прошли годы…
И уже не только дети Льва Абрамовича и Давида Ойстраховича, но и внуки стояли на вершинах финансовых учреждений Соединенных Штатов Америки.
Лев Абрамович и Давид Ойстрахович владели шикарными виллами с собственными пляжами и жили на них безвылазно. Пользуясь всеми благами цивилизации, они из своих шикарных кабинетов с видом на океан давали ценные указания советам директоров финансовых корпораций своих детей и внуков. Они пребывали в том состоянии, когда можно было уже никуда не спешить. Пронеся через всю свою жизнь дружбу, и оставаясь близкими не только по возрасту, происхождению и духу, но и территориально расположившись по-соседски на берегу Тихого океана, Лев Абрамович и Давид Ойстрахович частенько навещали друг друга. Иначе говоря, они были в той замечательной поре, когда можно было посидеть и подумать за жизнь. С некоторых пор они взяли за правило беседовать о жизни, о тех событиях, которые в ней произошли, о роли и месте каждого из них, удобно расположившись на собственном пляже у воды.
Один из таких приятных летних вечеров проходил в гостях у Льва Абрамовича. Рядом доносилось: «Боря, Борис, вылезай немедленно из моря, Боря, я тебе кому говорю?...
Я тебе мама или нарочно?...» Это внучатая племянница Льва Абрамовича, приехавшая навестить дядюшку со своим семейством, увещевала своего четырехлетнего голопузого сына прекратить купание.
Лев Абрамович и Давид Ойстрахович в белоснежных костюмах, белых рубашках и черных галстуках, черных лаковых ботинках возлежали в полосатых шезлонгах и любовались вечерним океаном. Огромное солнце в полгоризонта садилось в океан, ласковая волна накатывала на жемчужный песок, кричали чайки, дул легкий, приносящий прохладу ветерок. Лев Абрамович и Давид Ойстрахович были в той поре, когда можно было спокойно посидеть и поговорить за жизнь.
- Ой, Ви ж знаете, когда я ще був молодым, то было ще в Одессе, - начал Давид Ойстрахович, - у мене була такая сильная любов. М-м-мы… Такая сильная…. Да… так… Ее звали Танечка и она работала на телефонной станции.
- Ну… и-и-и?- внимая начатому разговору, произнес Лев Абрамович.
- И Ви знаете, в перьвый ден нашего знакомства ми посетили синематограф, юж в другий ден нашего знакомства ми посетили ресторацию, ну а юж в третий нашего знакомства ми били у Танечки в гостях, пили чай и у нас била такая сильная любов, такая сильная любов!!!
На что Лев Абрамович отвечал:
- То все очень хар-ра-шо… Я верю, верю, що в вас била такая сильная любов.
Я верю, що то була Танечка. Я так же можу поверить в то, що в первий ден вашего знакомства ви повели ее в синемА, я так же можу напрячь свое слабое воображение и представить себе то, що ви, при всей вашей экономии, могли повести ее в ресторацию. Но я никак не можу себе представить того, що ваша Танечка работала на телефонной станции…
- Ну? И чому ж так?- несколько насупившись, спросил Давид Ойстрахович.
- Ай, да тому так, - со слега уловимым раздражением произнес Лев Абрамович, - що когда эта штучка в вас ще работала, - и он показал пальцем на низ живота Давида Ойстраховича, - в нашей стране телефонов не було!!!
Они посмотрели друг на друга.
- Ну, не було, так не було…, - подвел черту под воспоминаниями Давид Ойстрахович.
И они стали молча смотреть, как огромный яркий шар залез уже по пояс в океан и продолжал в нем тонуть, меняя цвет от яркого оранжевого до багрового красного. Порой они приподнимались в своих шезлонгах и с грустной улыбкой всматривались в горизонт, как будто там можно было увидеть очертания берегов родной Одессы.
Уважаемые читатели! Я не чувствую себя вправе призывать вас поставить "лайк", "подписаться на канал" или "поделиться". Однако, искренне надеюсь на то, что мои публикации, не претендующие на аплодисменты, вам интересны. Поэтому я не буду против, более того, буду весьма признателен за любую оценку моего скромного труда. Автор.