Нашего «моржа» не было дома уже третий день. Мать «рвала и метала», Ванюшка тихо всхлипывал у компьютера, а я с тревогой в душе ждал, когда по-полной «рванёт крышу». И её «рвануло».
- Признавайся, Федька-засранец, с кем ты в тот день оставил отца у проруби? - накинулась на меня она.
- Да, я, мам, тебе уже раз сто говорил, что он там остался один... Без трусов.
- Если он снял трусы, значит там были бабы!
- Да, откуда им там быть в такой мороз!
- А #@!! мороз не помеха!
Ванюшка громче заплакал у компьютера.
- Ты то что, компьютерная душа, слёзы льёшь? - с металлической ноткой в голосе спросила его мать.
- Папку жалко! - сквозь слезы выговорил он.
- А какого рожна ты его жалеешь? Он сейчас с бабами развлекается, а ты мне здесь досады делаешь!
- А вдруг он утонул?! - не унимался Ванюшка.
- Такие дураки, как твой папка, не тонут!
Я сидел молча, боясь пошевельнутся.
- А ты, Федька, не отмолчишься! Признавайся с кем оставил отца? - набросилась опять на меня мать.
- Сколько там у проруби было баб?
И только я открыл рот для очередного вранья, как в нашу входную дверь кто-то тихо поскребся.