«Тебе дать денег?» — «Да нет, спасибо». — «Раз у тебя есть деньги, почему ты не подстрижешься?» — «Мне и так нормально». — «Может, любить мальчиков тоже нормально?»
Материал опубликован на портале "Частный корреспондент".
Помню, как в первый день работы мастер сказал мне: «Поделай что-нибудь, пока работы нет, да и помощь мне не сильно требуется». Я сел, достал «Идиота» и начал читать. Между тем по вещающему на весь сервис телевизору в новостях передавали, что читающих людей становится всё меньше и меньше, цифра уже уменьшилась на 15 процентов.
Такая новость собрала на мне взгляды слесарей в первый раз. Через несколько дней ко мне подошёл Юра, и между нами состоялся примерно такой диалог:
— Тебе дать денег?
— Да нет, спасибо.
— Раз у тебя есть деньги, почему ты не подстрижёшься?
— Мне и так нормально.
— Может, любить мальчиков тоже нормально? Михалыч, — обратился он к мастеру, у которого я работал помощником, — скажи ему, что ли, что он как поп ходит или как обезьяна… — скривив взгляд, Юра ушёл.
Михалыч сказал мне тогда: «Не обращай внимания на дебилов, этот у нас особенный, всех учить пытается, я и сам раньше с такими волосами ходил, даже ещё длиннее были».
Юра и вправду оказался особенным. Тогда я сидел в раздевалке, было холодно, работы не было, и я читал. Юра зашёл и лёг спать на лавке, но ему не спалось.
Сначала он спросил, что я читаю, в ответ, услышав фамилию Достоевский, поинтересовался, не революционное ли это, и затем решил поведать мне о том, как он в очередную бессонную ночь «ходил на босса» в «Ворл оф воркрафт». Потом перевёл разговор на то, как он отдыхает на 15 тысяч с проститутками, и, услышав моё удивление тем, что так глупо можно тратить деньги за одну ночь, гордо сказал: «Да это ещё что, вот когда я из армии вернулся, я так отдыхал, и денег было хоть отбавляй». «Откуда у солдата столько денег?» — подумал тогда я.
Ещё он упомянул, что служил в Чечне. А потом вот что рассказал.
«В конце 90-х я общался с местными бандитами, ездил в Москву бить волосатых, вроде тебя, не в обиду, ну всяких там металлистов, панков, был мастером спорта по самбо и учился на автомеханика.
Пришло время идти в армию. Папа через знакомых подобрал мне какую-то приличную часть, но до этого мне надо было неделю побыть в промежуточной.
Там я решил, что раз буду всего неделю, то буду сам себе хозяин. Дрался с дедами, не слушал офицеров, в итоге деды назначили мне стрелу у туалета. Помимо меня был ещё один пацан, примерно такой же. Шли мы как на бой, я ему ещё сказал, чтобы он брал всё, что подвернётся под руку, и дрался до последнего: один раз покажем им, потом будет проще. Но как только мы зашли, они просто с нами поговорили, сказав, что мы «нормальные», и предложили нам командовать взводом в их отсутствие. С части меня так никто и не забрал, поэтому плохо было то, что с офицерами я не поладил.
Потом была Чечня. Там меня сразу заприметил прапорщик, завскладом.
Взял к себе, показал, что к чему. Ночью к складу подъезжал КамАЗ и мы закидывали туда разные консервы, получали деньги, и КамАЗ ехал продавать всё это на рынок.
Солдатам в Чечне полагалось повышенное питание, но на столах рядовых я того, что было на складе, никогда не видел (смеётся). Через какое-то время решил, что могу и без прапорщика обходиться, и продавал уже всё сам. Тогда мне пришлось делиться с сержантом, но как-то раз я всё продал без него, он нанял на меня омоновцев.
Я спал в вагоне, и слышу — они водку пьют рядом и сержант рассказывает им про меня. Я подумал, что мне конец, и решил — какая разница когда, сейчас или потом? А там, если эти ребята тебя убьют, никто не спохватится — спишут на боевые потери.
Вышел я из вагона, они сразу: «Кто такой?» — я говорю им, мол, это Юра. Сел с ними, выпил водки, рассказал, как жил по понятиям: пацан я ровный был по тем временам.
Они сержанту и сказали — пацан и вправду ничего, не будем мы его трогать. Повезло мне тогда, а сержанта я опустил перед строем, он всё кричал, что он пацан, из Ростовской области был, рассказывал, как они там дела делают. Я его завалил, сказал: «Да мажор ты сладкий, а не пацан», все посмеялись.
У него были завязки какие-то с офицерами, и в том взводе оставаться я уже не мог, меня взяли к себе разведчики, сказали, что я ушлый. С ними мы ходили брать дань с дембелей, видим — чмо какое-то, сразу разбирали их и всё, что им давали, отнимали. Ну когда как, бывало, я всё брал себе, бывало, пополам, что-то я, что-то разведчики.
Помню, говорит мне один: «Да я разведчикам отдал только что», а я ему: «Мне ты ничего не давал, так что с ними сам разбирайся». Уезжал я из Чечни с полной формой денег, вшил их везде, где только можно. На границе всех шмонали фээсбэшники, я слышал, что они себе тоже могли забрать что-то, у меня в карманах деньги нашли, а под формой нет, вот я тогда радовался!
В части уже, когда оставалось служить ещё полгода, делать было нечего, по ночам поднимал солдат, заставлял их играть в Терминатора и Робокопа. Деньги на план были, а курить одному скучно, вот я и развлекался так от безделья. Весело было. Вообще вся эта дедовщина от безделья, когда тебе нечего делать, вот и начинаешь придумывать что-то. Я благодарен армии, ясли б не служил, то, наверно, либо сидел, либо меня убили уже».
Потом Юра добавил: «Да ладно, что ты на меня так смотришь, сейчас все так делают, каждый суетится как может, вон твой Михалыч. Думаешь, такой честный? Ко мне вчера машина заезжала, всё было нормально, потом он приехал к Михалычу, и тот ему сказал, что надо менять шаровые и диски, хочешь сказать, они за один день, что ли, износились?».
Автор: Андрей Тетекин, "Частный корреспондент".