В какой-то неуловимый момент времени создание видеоигр превратилось из небесного искусства в мирскую индустрию. Нога самовыражения столкнулась с рукой рынка. Идеология и деньги смешались в гомогенную кашу. На смену «я так вижу» пришло «за это платят».
Сложно дать происходящему однозначную оценку, поскольку любое явление одновременно и развивается, и деградирует оттого, что становится массовым.
Не видать нам нынешнего технического прогресса и разнообразия форм, если бы миллионы людей не принялись тратить миллиарды долларов на гуголплексы пикселей.
Не видать нам нынешних беззубия и немощи, если бы тайтлы сомнительной культурной ценности не имели успех у обезличенного массового потребителя, ищущего, чем бы поразвлечься на унитазе.
Поток разноцветных шариков и ежегодных шутеров по расписанию. Увядание Blizzard и BioWare. Диснеизация Diablo и полураспад Fallout. Обратная эволюция жанров от сложных до одноклеточных. Мертворождение телефонного гейминга. Блеск шейдеров и нищета кор механик. Всё это симптомы болезни, которая казалась немыслимой 20 лет назад.
Маятник стремительно движется к закату, но качнется ли он обратно на нашем веку? Можем ли мы на это повлиять? Знаем ли мы, чего хотим, или всего лишь по инерции пеняем на зеркало?
Современная игровая модель — это попытка представить и описать альтернативную игровую вселенную, которая строится исключительно на идеологии.
Вселенную, в которой идеи не оцениваются инвесторами и сроки разработки не задаются издателями. Где царит 18+, нет места ханжеской морали и скучным техническим ограничениям. Где за микротранзакции дают реальные сроки. Где игра становится частью жизни, а не горячим рождественским предложением.
Сим постом мы обозначим начало тернистого мыслительного процесса, результат которого вам наверняка не понравится. Но в этом и суть.
