Темнота имела синий оттенок. Ничего не было видно даже на расстоянии вытянутой руки. Пурга с вечера образовала переметы на дорогах.
Как всё изменилось за десять лет. Будто бы вчера она была восемнадцатилетней девчонкой, сидящей на лавочке в скверике у деревенского клуба. Как ей было досадно, без слез не получалось взглянуть на новые туфли купленные матерью на сэкономленные от получки деньги. Первые, настоящие туфли после войны: черные, блестящие, со звонко стучащими каблуками. Каблук болтался на тоненькой полоске ткани. Марина злилась и на себя и на предательскую щель в половицах, в которой застрял каблук. Из клуба доносилась музыка. Марина представила красивых девушек-лебедей в легких ситцевых платьях, легко кружащихся в танце. Стало ещё обиднее. Вот и выпускной! Марина беспомощно размазала слезы по щекам.
Над ухом кто-то кашлянул, на скамейку сел мужчина лет тридцати и раскурил самокрутку. Девушка перестала плакать, поджала губы и отвернула в сторону опухшее лицо.
- Да, вот незадача – протянул мужчина – в клубе поломала? Эх сколько там каблуков оставлено было, да только вот ты видимо последняя будешь.
-Это ещё почему?- Марина недоверчиво вскинула голову.
-Мужчина сощурил глаза:
- Так ведь клуб на ремонт закрывают, паркет класть будут, вот так! Ладно, посиди здесь.
Мужчина быстрым шагом удалился в темноту. Марина в раздумьях осталась сидеть на лавочке. Похолодало, загадочного незнакомца не было видно. Марина уже подумывала идти домой, как он появился с противоположной стороны. Снял с её ног пострадавшие туфли и надел другие.
-Эти конечно не такие красивые, но танцевать и в них можно. А твои черевички я починю. Ты ведь в доме возле конторы живешь?
Марина утвердительно кивнула, не помня себя от счастья. Вот казалось ещё недавно, что она самый невезучий человек в мире. А теперь на душе стало легко и приятно. Девушка поблагодарила спасителя и побежала к крылечку клуба. Вспомнив что не знает куда вернуть туфли ,остановилась.
-А как вас найти? Туфли куда занести, а то жена то ваша хватится, а туфель и нет.
Мужчина усмехнулся.
-Сам тебя найду. Иди, веселись выпускница.
Через два дня на дворе её дома появился молодой человек с парой туфель завернутых в серую бумагу. Марина едва его узнала, в дневном свете он выглядел моложе, ему едва ли исполнилось двадцать пять. Звали его Виктор, он был командировочный. Инженер, приехавший для постройки ГЭС. Мать пригласила его пить чай с булочками. Марина чувствовала себя неловко. Ей казалась, что она вела себя глупо. Хотелось теперь казаться перед ним взрослее и мудрее. Но никак не получалась. На лице Виктора она видела легкую улыбку - усмешку. Конечно, разве взрослая станет размазывать слезы из-за сломанного каблука.
Но Виктор, наверное, думал иначе. Пригласил её в кино. Всё лето они гуляли, ходили вместе на танцы. Оказалось, что у Виктора не было никакой жены, а туфли он купил для своей сестры, но не успел их отправить посылкой. Вот так получилось, что Марина его сестру туфель лишила.
Осенью они поженились. Скоро пришлось уехать, ГЭС достроили, и Виктору больше нечего было делать в их поселке. Поселились они вскоре в другом месте, где тоже строилась плотина. Муж был полностью погружен в работу, Марина ходила беременная. Виктор оберегал её от лишних забот. Она не ходила в магазины, стирку муж брал на себя, помогал ей убираться. Соседки по общежитию, которое им выделили, завистливо цокали языками. Одни говорили что муж ей попался каких не найдешь, а другие стыдили Марину, что не положено мужику тряпки стирать и пол мести. Злых, завистливых людей много было. Марина, не умея им ответить, молча сносила все обиды. Особенно злопыхала соседка через стену: тридцатипятилетняя тетка и тремя детьми, которых она лупила шнуром от кипятильника в приступах ярости. Муж её, плюгавенький, щуплый мужичок робко пытался её остановить.
-Ира, ну не надо! Ну, к чему это всё?
- Не лезь! Ванька опять в школе подрался, штаны вон все изгваздал! И дырка вот, на кармане! Хоть новые покупай! И за что это всё мне, ох, вышла замуж на свою голову!
Дальше обычно начинался истерические рыдания и робкие попытки мужа успокоить плачущую на обозрение всех соседей Иру.
И тут приходил Виктор нагруженный продуктами, и пока сияющая от счастья жена готовила ужин, стирал полотенца и рубашки, развешивал их.
