Историю пишут победители. Пишут ультимативно, беспощадно к побежденным. Потом приходят новые победители и переписывают за старыми. Восстанавливать ход событий приходится по косвенным уликам, которые оставили целые плеяды баловней судьбы.
Вот так, по крупицам, мы пытаемся восстановить жизнь и тайну Великого Новгорода. Рассмотрим эволюцию в геральдике древнего русского города.
Современный герб города фактически повторяет герб Великого Новгорода, утверждённый в 1781 году по Указу императрицы Екатерины II. Тогда геральдическая эмблема была описана так: «В серебряном поле златые кресла с лежащей красною подушкою, на коей поставлены крестообразно с правой стороны скипетр, а с левой крест, наверху кресел подсвечник с тремя горящими свечами, а по сторонам стоящие два медведя».
Сразу оговоримся, герб не являлся продуктом креативной мысли ни Екатерины Великой, ни ее придворных герольдов. В основу герба легла печать новгородского наместника, изготовленная в 1565 году по приказу Ивана Грозного. Правда, на печати, которая была призвана скрепить грамоту о перемирии Новгорода со шведским королем, был только один медведь. Второе животное так и не было идентифицировано: одни считают, что это собака, другие - рысь. Центральное же место на эмблеме занимает вечевая степень (трибуна для выступления, например, посадника) в виде трехъярусного здания с арочными проемами. На степень положен посох. Под степенью можно разглядеть две рыбы. По кругу надпись: «Печать наместника Великого Новгорода».
Существует много трактовок этой символики. Как правило, ученые сходятся в том, что вечевая степень символизирует старую республиканскую форму управления, а посох – символ власти царского наместника, который как-бы отменяет вече.
Сложнее с животными и рыбами.
В новгородских печатях домосковского периода встречаются пять изображений: Спас Вседержитель, пеший воин с копьем (вероятно, Андрей Первозванный), всадник, сидящая птица и так называемый «лют зверь», которого обычно ассоциируют со львом. Ни рыб, ни собак, ни медведей там нет.
Надо сказать, что в независимом Новгороде не было «культа» медведя. Как, впрочем, и собаки. Зато в «символизме» Ивана Грозного эти животные занимали особое место. Травля собаками и медведями являлось одними из самых излюбленных форм экзекуции у московского государя.
Согласно русской книжной традиции, знатоком которой являлся Иван Васильевич, считалось, что медведь мог напасть на человека и съесть его лишь с позволения Бога. В наказание за совершенный грех. Поэтому косолапого на Руси использовали как своего рода «незаинтересованного судью»: не тронет - безгрешен, порвет – виновен.
С собаками была похожая история. На Руси, как и во многих других традициях, они считались инфернальными животными, проводниками бесов. В народе считалось, что погибший от зубов собаки обречен на вечные загробные страдания. Не случайно «псовая» символика активно использовалась опричниками.
Появление этих довольно неоднозначных символов на печати Великого Новгорода в 1565 году можно рассматривать либо как проявление своеобразного чувства юмора Ивана Грозного, либо как облеченную в символы угрозу.
Угрозу, которую Иван IV воплотил в жизнь спустя четыре года, в 1579 году, после утверждения печати – во время похода на Великий Новгород. Тогда новгородцев травили и медведями и собаками, жгли на огне, топили в реке. Не исключено, что последнюю экзекуцию символизировали на печати, «дарованной» Грозным Новгороду, две рыбы. Которых, по неясным причинам, при Екатерине Великой стало четыре.