8 февраля 1945 года произошло удивительное событие: из германского плена бежали десять советских военнослужащих… причём не как-нибудь – а на боевом самолёте… и не откуда-нибудь – а из лагеря Пенемюнде, того самого, где испытывали ракеты «Фау». Руководил группой и пилотировал машину старший лейтенант Михаил Девятаев… (Хотя, его настоящая фамилия – Девятайкин, а случайная подмена произойдёт ещё в юности…) Но – по порядку.
…Михаил Девятаев, тринадцатый крестьянский сын, родился в Мордовии – окончил семь классов, а потом Казанский речной техникум (здесь-то его и «перекрестят»). Во время учёбы он ходил в аэроклуб – и потому, после призыва в армию, попадёт в Чкаловскую военно-авиационную школу. Войну Девятаев начал 22 июня 1941-го – а уже 24-го он собьёт под Минском «Юнкерс», и удостоится ордена Красного Знамени. Вскоре лётчик будет ранен, и продолжит службу в тихоходной авиации – однако в мае 1944-г, благодаря Покрышкину, вернётся в истребители…
…К сожалению, продлится это недолго – уже 13 июля под Львовом Девятаев будет подбит, выбросится с парашютом, и попадёт в плен. Его отправят в лагерь. Ровно через месяц лётчик пытается бежать – Девятаева ловят и переводят в зловещий Заксенхаузен. Вероятно, этот лагерь смерти стал бы для него последней строкой в биографии – но некий сочувствующий лагерный парикмахер меняет узнику нашивку… таким образом «смертник» Девятаев действительно исчезает – и появляется «штрафник» Никитенко…
…Под этим именем он вскоре и попадёт на остров Узедом – в упомянутый лагерь Пенемюнде. По словам самого Девятаева, мысль о побеге на самолёте возникла у него практически сразу – однако некоторое время ушло на сбор команды. (Надо сказать, тут старшему лейтенанту сильно повезёт – он пытался завербовать доброжелательного с виду немца-зенитчика – тот откажется; перед самым побегом отколется и один из участников группы… так что многие в лагере знали или подозревали о плане – но никто не выдал заговорщиков!..)
…Итак, 8 февраля десять заключённых оказываются на лётном поле, и начинают присматривать самолёт – насторожившемуся, было, конвоиру они объяснят, что получили задание на какие-то земляные работы – а потом, когда вахтман успокоится, прикончат его заточкой. (Прямо скажем, система безопасности в совершенно секретном Пенемюнде отлажена была не очень… После побега Геринг захочет расстрелять коменданта – но Гитлер, почему-то, приказ отменит).
Лётный персонал был на обеде – и бесстрашной десятке удалось без проблем проникнуть в бомбардировщик «Хейнкель». …Проблемы начнутся потом – сначала выяснится, что на самолёте нет аккумуляторов (их оперативно найдут где-то поблизости) – затем Девятаеву никак не удавалось взлететь!.. (Самолёт пробежался по полосе – но штурвал не желал подниматься…) Лётчик развернёт машину и погонит её обратно, распугивая выбежавших полюбопытствовать немцев… в процессе нового захода выяснится, что руль находится в посадочном режиме; его отожмут насильно – и «Хейнкель» поднимется в воздух!.. По воспоминаниям Девятаева, вся операция заняла двадцать одну минуту…
…С этого момента беглецам и вовсе сопутствует удача – во всяком случае, посланный на перехват ас Хоб их попросту не найдёт (с ним Девятаев встретится в Пенемюнде незадолго до смерти, в 2002-м); другой ас, Даль, возвращался с задания без боеприпасов – он сможет только проводить угнанный самолёт тоскливым взором. Зато не подкачают советские зенитчики – при подлёте к линии фронта «Хейнкель» встретят точным огнём; он загорится, и совершит жёсткую посадку. Весь «экипаж» снова окажется в плену…
…Некоторые источники утверждают, что Девятаев надолго загремел в лагеря – но всё было иначе… Правда, сам он вспоминал проверку, как «длительную и унизительную» – но именно на этих двухмесячных допросах лётчик укажет точные координаты установок «Фау» – и в считанные дни их благополучно разбомбят. Что касается его товарищей, то все они вернутся на фронт – а вот с него, к сожалению, только один…
…В сентябре в Пенемюнде будут уже наши, и Девятаева привезут на встречу с полковником Сергеевым (то есть – Королёвым). Впоследствии пилот демобилизуется – и вернётся к первой профессии; именно капитан Казанского речного порта Михаил Девятаев первым начнёт водить легендарные суда на подводных крыльях: «Ракету» и «Метеор». В 1957 году ему (как говорят, с подачи Королёва) присвоят Героя Советского Союза…
P.S. …Неясно, почему Главный конструктор так промедлил… конечно, мы не знаем, чем они с Девятаевым занимались на острове, но факт остаётся фактом: первая советская ракета – точная копия «Фау». Добавим: угнанный «Хейнкель» был не просто самолётом – на нём находилась секретнейшая радиоаппаратура по сопровождению этих самых «Фау»!.. К сожалению, Михаил Девятаев так никому и не расскажет, насколько осознанным был выбор (ведь беглецы поначалу чуть не сели в стоявший неподалёку «Юнкерс»...) Впрочем, это – совсем другая история.
