Netflix показал первый сезон корейской зомби-сказки «Королевство», которая выглядит как новое слово в жанре.
Платформа Netflix, которая на пути к мировому господству начала закупать экзотический национальный продукт, со своим первым корейским сериалом совершенно точно не прогадала. «Королевство» смотрится как глоток свежего воздуха, особенно на фоне полуразложившихся «Ходячих мертвецов», сериала, который из последних сил волочет на себе звание главного зомби-шоу современности и потому все никак не опочит с миром. У корейцев же при потворстве Netflix произошла перезагрузка зомби-жанра наивностью — и она пошла жанру на пользу.
Действие костюмного зомби-сериала происходит в некотором царстве, в некотором государстве примерно при царе Горохе. Официальный анонс «Королевства» на Netflix сообщает, что речь пойдет о государстве Чосон, существовавшем на территории Кореи со Средних веков до Нового времени, но все это совершенно не важно, когда ты в гостях у сказки. В недрах королевского дворца, темном логове, охраняемом вооруженной гвардией, томится больной правитель. О том, что он болен, кронпринц Чан (Чу Джи-хун) знает лишь со слов королевы (Ким Хе-джун) — своей юной мачехи с хищным и высокомерным лицом. Молодая королева на сносях, и как только ее ребенок появится на свет, Чан лишится права на престол, потому что сам он — сын наложницы. Чан подозревает недоброе — ведь правитель не показывался уже долгое время, а во дворце засел злой паук, королевский советник и глава клана Хэвон Чо, отец королевы, в чьих интересах — скрывать смерть правителя как можно дольше, вплоть до рождения нового наследника. Кронпринц, с виду юноша томный и хрупкий, оказывается, однако, решительным и настырным. Проникнув во дворец, вместо отца он застает там чудовище, которое бодрствует по ночам, а днем так жаждет человеческой плоти, что его держат на цепи и — ходят даже такие слухи — регулярно скармливают ему придворных девушек.
Сказка сказкой, но сюжет у нее необычайно остроумный: глава государства оказывается так называемым «нулевым пациентом», от которого поведет отсчет эпидемия зомби — прямо как в пословице «Рыба гниет с головы». А уж метафора власти, носитель которой находится у нее же на цепи ни жив ни мертв,— и вовсе добрым молодцам урок. При всей сказочной отвлеченности повествования, логики ему не занимать, и сюжетные посылки прописаны тут очень четко. Герой-принц выясняет, что чудовищная болезнь отца — результат какого-то лечения: чтобы правитель оставался формально «жив», злодей-придворный пригласил знаменитого знахаря-доктора из соседней провинции, а тот просто сделал то, что от него требовали. Обычно-то зомби появляются невесть откуда и никакой смысловой функции в сюжете не несут — зараза и зараза. Здесь же сказочная условность и то, что драму дворцовых интриг окунули в зомби-страшилку, а заразе прописали провенанс, заставляют смотреть на оба жанра новыми глазами, как будто их только что придумали. Зритель оказывается в положении того дрейфующего на льдине, кто никогда раньше не слыхал о зомби,— а они у корейцев довольно проворны, это быстрые зомби, которые пускаются в погоню за жертвами всей своей мясной толпой.
Долго ли, коротко ли, а кронпринц в сопровождении верного охранника (Рю Сын-нён), этакого комического Санчо Пансы, отправится из столицы в соседнюю провинцию на поиски того самого доктора, а за ним в погоню снарядят небольшое войско. И там на неведомых дорожках Чану суждено будет встрять в самую гущу эпидемии, обзавестись новыми соратниками в лице меткого стрелка и решительной знахарки, попадать из огня да в полымя и сражаться с нечистью, а заодно подлыми чиновниками и аристократией, за простой народ. Эта сказка, как ей и положено, старательно транслирует идею о добром правителе с оглядкой на конфуцианские добродетели — как об отце народа, который придет на смену прогнившему зомбаку. Досадно только, что при общей физиологичности повествования, изобилующего мясистыми подробностями бытования зомби, тут нет и намека на романтическую линию — хотя бы в диетической диснеевской пропорции.