На следующее утро Панас, подгоняемый любопытством и каким-то новым чувством тревожного азарта, выйдя из дома, направился к старому погребу, который располагался около огорода.
Подошёл к бугру с дверцей, заросшему годами не скашиваемой травой, репьем и прочим сорняком. Встал перед дверью в нерешительности и легком волнении.
-А вдруг там?
-А что там может быть?
-А если? А что …?
Вгляделся в довольно крепкую, но старую, в огромных трещинах древесину. Понимая, что несколько лет туда никто не входил, было немного не по себе. Тем более на ржавых скобах, рядом с такой же ржавой ручкой, весел в краснобурых потеках, навесной старый контрольный замочек.
Так и подмывало, оправдывая свою нерешительность, наличием замка, повернуться и уйти. Но было понятно, что замок этот весит здесь чисто для порядка и его вскрыть можно любым гвоздиком. Постыдился своей трусости. Расшатал и вытащил из косяка торчащий гвоздь. Стал ковырять замок.
Панас всё же, не имел навыки взломщика. Потому замок поддался только минуты через три. С лязгом отошла скобка. Душка вылезла из жестяного тела, раскинувшегося книжицей.
Панас дернул за ручку двери на себя. Из погреба вырвался затхлый, сырой, холодный воздух гнилого подземелья.
Вспомнил, что забыл дома свечку. Панас не рискнул, лезть в эту мрачную темноту вслепую. Оставил дверцу погреба распахнутой. Ушел в дом за свечой.
Когда вернулся, то у раскрытой двери сидел, пепельно-серый с дымными разводами, кот. Обычный кот, но какой-то весь ухоженный и чистый. Таких, внешне благородных котов, в селе, Панас не видел.
-Ты из погреба, что ли?- в шутку спросил Панас у кота и полез в погреб.
В погребе никаких сюрпризов он не нашёл. На деревянных стеллажах, вдоль стен погреба, нашлось три стеклянных банки с каким-то ядовитого цвета неоднородным содержимым. Крышки были вздуты и проржавелые.
Сами деревянные полки были все сплошь покрыты пушистой белой плесенью. С потолка свисали мохнатые сосульки с капельками на кончиках. Если бы не затхлость и сырость, то можно было бы подумать, что это одна из комнат Снежной Королевы.
От того что сюрприза не получилось, Панас не расстроился. Даже почувствовал какое-то облегчение.
Выбравшись из погреба, увидел, что кот никуда не ушел и продолжал сидеть, спокойно осматриваясь, как будто нарочито дожидался Панаса.
-Вижу, что прямо в гости ко мне собрался, котяра! Жрать хочешь, наверное? Пойдем. Покормлю!
Панас обрадовался появлению кота. Хоть какая-то живность появилась.
Кот, будто зная дорогу и куда его приглашают, задрав вверх хвост, засеменил к дому. Панасу ничего не оставалось, как последовать за котом, уже принимая на себя роль приглашенного.
В доме Панас открыл банку тушёнки. Навалил в чайное блюдце и поставил на пол перед котом. Тот понюхал. Посмотрел на Панаса. Сел перед блюдцем не прикасаясь к еде.
-Угу!- сказал Панас, -сытый значит? Если бы пять лет в погребе просидел бы, то уж наверное проголодался бы!
Кот не споря с Панасом, по хозяйски пошел в его комнату. Запрыгнул на кровать. Крутанул на месте пару раз, устраиваясь. Лег, завалившись на правый бок, вытянув все четыре лапы. Прищурив глаза, в полудреме начал наблюдать за Панасом наглым, спокойным взглядом.
Тот постоял. Не зная как реагировать на такое хамство животного. Вышел из комнаты. Он, как сельский человек, не ожидал от котяры такой наглости, но в тоже время каким-то местом, чувствовал, что неспроста к нему пришёл в дом этот кот.
Панас вспомнил, что хотел еще разыскать пса, которого отвязал. Выйдя в село и проходив там, в поисках собаки, он понял, что ищет её без особого желания и не с должным усердием.
Измученный и испуганный пёс, вызывал у него жалость, которая проецировалось на самого себя и эхом обрисовывало его настоящее положение, брошенного и ни к чему не пригодного. Кот же, по необъясненным причинам вызывал чувство уюта, важности и комфорта. Даже какой-то надежности и уверенности.
Проходив по селу так никого и не увидев. Вернулся в дом. Кота на кровати не было.
Провозившись, за нехитрыми домашними хлопотами, заметил за собой, что явно беспокоится, что кот мог уйти навсегда. Сев за стол и попивая чай все сильней чувствовал, что переживает. И вдруг резко повернув голову к окну, нос к носу встретился взглядом с большими жёлтыми глазами, смотрящему на него в упор сквозь прозрачную тюлевую занавеску.
От неожиданности, как бы извиняясь за свой испуг, только и сказал:
-Ну, ты и тихоня!- и вдруг пришло осознание, что это и есть имя кота. Тихон.
В ответ кот, громко замурлыкал и прищурился, продолжая сидеть на подоконнике и наблюдая за Панасом. Словно соглашаясь с его догадкой.