Понятно, мама, бабушка меня любят, я для них - единственный, неповторимый, но… Положа руку на сердце, я неповторимый для них только потому, что свой и другого нет. Ну, в принципе, если нравился кому-нибудь тоже самое - просто физиология. А так, чтобы "способность"," талант"… Блин. Первый раз о себе такое услышал. Учителя в школе, преподы в институте - для всех и всегда я был пустым местом. Славным парнем, хорошим учеником, удобным студентом. Который проживет свою жизнь, и… все.
Разве что еще Перри порой, когда позволял помочь ему с граффити отпускал пару-тройку раз замечания, которые отчего-то радовали меня до щенячьего повизгивания. В такие моменты, и в те, когда ЕС смотрела на меня как-то по-особенному, даже не понимаю как, и говорила что-нибудь вроде: Родионов, я всегда себя стараюсь одергивать, не хочу вмешиваться в Вашу, уже сложившуюся жизнь, но мне так жалко Ваших способностей к архитектуре… В такие моменты у меня возникало головокружительное и захватывающее ощущение, что мир становился вдруг огромен, бесконечен, а жизнь может быть ярким и неповторимым приключением. Когда я вдруг думал, а что если… блин, в эти моменты я был не просто счастлив, я был будто…. Счастлив по-настоящему.
И что вот теперь? Этого всего больше не будет? Одна мысль об этом делает меня… Да она делает меня по-настоящему несчастным, черт побери.
Мучительно захотелось перебраться опять на крышу напротив, чтобы посмотреть: неужели вы все еще пьете чай с комендой? И ты, наверное, зеваешь, и очень-очень сильно ждешь, когда же та наконец уйдет, чтобы снова лечь в кровать, вокруг которой на стене заплетаются в узоры нарисованные одуванчики и тень от одуванчиков на окне.
Интересно, что ты будешь вспоминать в этот момент, ты будешь думать обо мне? Впрочем, для тебя все это сложилось исключительно как дурацкое недоразумение, фарс, комедия. Чертовы зачетки! Если бы они не упали? Как было тихо сперва все. Будто сон. Кстати, а вдруг вообще все это был сон? Хорошо бы. Или… Или я бы не хотел, чтобы это был только сон? Если бы не упали зачетки, что было бы? Как далеко бы я зашел? Ведь не сидел бы я все это время на стульчике, как детсадовец?
Даже не знаю… Поцеловал бы? Как принц Белоснежку или кого он там целовал? И что бы было? Ты бы открыла глаза, и, как теперь уже известно, ты бы меня вовсе не ждала, а значит все по-новой? Испугалась, вмазала бы мне, умудрилась бы таки схватить баллончик? Или сперва в полусне твои губы ответили бы мне? Почему от этой мысли, сколько бы раз она не возникала у меня в голове, меня все равно шибает током? Почему не то сладкое, тягучее и щекочущее ощущение, которое обычно бывает, когда я думаю о том, что мог бы поцеловать ту девчонку или эту, а вот такая бешеная смесь ужаса и восторга? Даже сердце пропускает пару ударов, как на каких-нибудь забубенных американских горках.
эпизод 26
продолжение следует)