Поэт по снегу неспешно идёт. Строчка течёт,- за каплей капля.... Туманится лес… - Спасибо, Дантес! Пистолет - не сабля! Чёрная Речка,- белеющий плес.. Красная строчка, оборванный след. *** Курок - взведён Не вдруг ! Но сердце не обмануть! Стеляй же, друг… - Спасибо, Мартынов, Замкнулся круг! ____________________________ Гроза в Пятигорске В тот то утро была: Когда убивали Лермонтова. *** Пятый номер гостиницы "Англетер". Ночь задёрнута в траур портьер. На столе – листок, Кровь – слова: «Господи, прими раба своега». Более - ничего... Остались город, Петля и стена... И тень на ней Есенина. *** Кило двадцать пять – "Маузер" весит. Патроны в обойме? - Есть! Если - Выстрел в грудь… И нет места кляузе! Лубянский проезд Три дробь шесть.
Поэт
по снегу
неспешно идёт.
Строчка течёт,-
за каплей капля....
Туманится лес…
- Спасибо, Дантес!
Пистолет - не сабля!
Чёрная Речка,- белеющий плес..
Красная строчка, оборванный след.
***
Курок - взведён
Не вдруг !
Но сердце не обмануть!
Стеляй же, друг…
- Спасибо, Мартынов,
Замкнулся круг!
____________________________
Гроза в Пятигорске
В тот то утро была:
Когда убивали
Лермонтова.
***
Пятый номер гостиницы "Англетер".
Ночь задёрнута в траур портьер.
На столе – листок,
Кровь – слова:
«Господи,
прими раба своега».
Более - ничего...
Остались город,
Петля и стена...
И тень на ней
Есенина.
***
Кило двадцать пять –
"Маузер" весит.
Патроны в обойме?
- Есть!
Если -
Выстрел в грудь…
И нет
места
кляузе!
Лубянский проезд
Три дробь шесть.
