- Эй, вы что, черти, творите! – из окна к ребятишкам, игравшим на детской площадке, высунулась, потрясая мясистым кулаком, крупная женщина. – Сколько можно говорить, чтобы вы прекратили орать! Муж с работы вернулся, у него длинная смена была, он хочет спать! А ну живо прекратили!
- Женщина, угомонитесь – вы не видите, это же дети, маленькие дети! – возразила ей дама в очках, стоявшая возле качелей – она раскачивала на них свою маленькую дочку. Качели слегка скрипели, девочка заливисто смеялась, ровно до того момента, пока идиллию не нарушила «толстая хабалка», как иногда называла мама ребёнка тётю, которая каждый день торчала из окна и громко кричала. Девочка оглянулась, посмотрела на тётю, и высунула язык.
Лицо женщины покрылось пунцовыми пятнами.
- Эти ваши дети в печёнках уже у нас сидят! – закричала она. – Ты не видишь, наше окно расположено прямо у качелей. Разуй глаза, милочка! Я уже не могу слышать детские визги, будто тут свиней развели. Имей совесть!
- Послушайте, это всего лишь дети, маленькие дети! – продолжала настаивать мамаша, демонстративно раскачивая свою дочку, так, что качели заскрипели ещё сильнее. – Что в них плохого? Вы ведь сами когда-то были девочкой. Разве вы не любили проводить время на детской площадке? Да тут нигде больше и нет качелей, нам что, в соседний двор идти? Вы ведь не хотите украсть у наших ребятишек детство!? Сами имейте совесть, гражданочка!
- Клава, оставь их, - раздался раздражённый голос из квартиры, и женщина вернулась к мужу, который сидел на кровати, протирая сонные глаза. – С ними бесполезно разговаривать. Мамаши… Они считают, что нет ничего важнее их сопливых отпрысков. А то, что люди могут страдать из-за их поросячьих визгов, плевать. Я вчера чуть в аварию не попал, а всё из-за недосыпа. На совести этих маленьких засранцев может быть чья-то жизнь.
Клава вздохнула, открыла обшарпанный советский холодильник, достала «беленькой» и налила в чашку, после чего опрокинула содержимое в себя, закусив ломтиком залежавшейся колбасы.
Она посмотрела на Ваню, своего худосочного, несчастного мужа с осунувшимся лицом и чёрными мешками под глазами, который честно пахал водителем маршрутки за копейки. Начальство заставляло его работать сверхурочно, удлиняло смены, а он, опасаясь потерять работу, выполнял все их капризы. Сон – это всё, что ему нужно было, чтобы чувствовать себя человеком. Но даже этого его лишали.
О, как она ненавидела качели. Год за годом возле их окна толклись дети, раскачивались часами, кричали, галдели, хохотали, стенали, визжали. Клава уже не раз ходила к управдому, требуя, чтобы качели снесли, поскольку они были слишком близко расположены к дому, нарушая санитарные нормы. Но у управдома самой были дети…
Стиснув зубы, Клава пошла за заначкой, взяла деньги и, вернувшись, чтобы поцеловать мужа в лысину, отправилась к соседу Коле. У неё созрел план…
На следующий день два человека в вязаных шапках, больших пуховиках и рейтузах, прокрались на детскую площадку, где никого не оказалось – дети были в детсадах и школах, а их папы и мамы работали. Один из пришедших на детскую площадку достал из пакета болгарку и, растянув губы в безумной ухмылке, врубил инструмент, с наслаждением слушая, как он разрезает металл. Несколько минут, пока уничтожались ненавистные качели, стали лучшими в жизни этого человека.
Вечером на детскую площадку, где ничего не осталось, кроме песочницы, пришла дама в очках со своей дочкой. Белокурая девочка разревелась, как только увидела, что качелей нет. Её горе было безгранично.
- Это же дети, маленькие дети… - пробормотала дама в очках, глядя в окно женщины, которая ненавидела качели.
Где-то в глубине квартиры раздавался раскатистый храп.
Только ваша поддержка делает существование канала возможным. Подпишитесь, пожалуйста, и мы будем дальше радовать вас интересными историями, основанными на реальных событиях.
Читайте также рассказы на схожую тему: