У всех стран в Северо-восточном регионе Азии стремительными темпами растут расходы на оборону. По мере того, как Китай массово модернизирует способности по проекции своей мощности военно-морскими и военно-воздушными средствами, а Северная Корея сохраняет свой ядерный и ракетный потенциал, несмотря на дипломатические прорывы 2018 года, такие страны Северо-восточной Азии как Япония и Южная Корея продолжают наращивать военные «мускулы». В то время как бюджет вооружений Южной Кореи фокусируется на северокорейской угрозе, японские военные расходы направлены на парирование как китайской, так северо-корейской угроз. Для западных экспертов пока остается неясным, насколько далеко оборонные бюджеты 2019 года этих стран движимы стремлением сдерживать потенциальных врагов, и насколько непредсказуемым остается статус альянсов с Японией и Южной Кореей при администрации Дональда Трампа. Одним из серьезных осложнений, по мнению экспертов, являются агрессивные шаги нынешней американской администрации по сокращению торгового дефицита с азиатскими экономиками: ведь военная техника и оборудование стоят очень дорого, а США продолжают оставаться «арсеналом» для азиатских «демократий».
Независимо от того, удастся ли Японии освоить военный бюджет в 47 млрд. долл. в 2019 году, он все равно станет крупнейшим ежегодным оборонным бюджетом за всю историю страны на 1,3% выше по сравнению с предыдущим годом. Рост военного бюджета Японии аналитики отмечают седьмой год подряд. Более того, 2019 год явится первым годом пятилетнего плана по оборонному бюджету обшей суммой в 250 миллиардов долларов. Южная Корея немного отстает по объему военного бюджета от Японии. В 2019 году она инвестирует в оборону 42 млрд. долл., то есть, увеличение военного бюджета составит 8,2% в годовом исчислении, и это явится самым большим увеличением с 2008 года, когда страна только что перешла к консервативному президентству, которое отменило предыдущую «Солнечную политику» с Северной Кореей. Размер военных бюджетов особенно примечателен с учетом того, что в прошлом году северокорейский лидер Ким Чен Ын предпринял «обаятельное» наступление, связанное с международными саммитами и значительным снижением напряженности вокруг Корейского полуострова.
«Я думаю, что на данный момент мы наблюдаем ситуацию, когда обе страны надеются на лучшее, но готовятся к худшему», – сказал главный аналитик из Jane’s IHS Markit Крейг Кэффри, – «Дипломатические события могут произойти в одночасье, но военный потенциал развивается годами, поэтому имеет смысл взглянуть на военные потребности в долгосрочной перспективе». Кэффри не убежден, что увеличение военных расходов направлено на улучшение возможных торговых перспектив Трампа в сторону Японии и Южной Кореи. «Более высокие уровни расходов на оборону, безусловно, будут приятной новостью для президента Трампа, но я не думаю, что они имеют с ним много общего», – сказал Кэффри, – «Обе страны реагируют на возникающие проблемы в области безопасности, и их реакция на эти факторы предшествует недавним призывам США к увеличению расходов. Оборонные контракты, безусловно, имеют дипломатическую ценность, но главной заботой всегда будут потребности вооруженных сил».
Оборонный список Японии. Токио имеет длинный список приобретения военной техники, в том числе и за рубежом. Предполагается приобрести две наземные системы противоракетной обороны Aegis для развертывания к 2023 году. «Решение о приобретении двух наземных систем противоракетной обороны Aegis Ashore является самым ясным свидетельством намерения защититься от ракетных угроз Северной Кореи», – подчеркнул Кэффри. В 2019 году будет также приобретены шесть истребителей-невидимок F-35, но гораздо больший флот из 142 F-35 – как обычных F-35A, так и в варианте короткого взлета и посадки F-35B – должен быть приобретен к 2023 году. Чтобы сократить расходы, более ранние планы локализованного производства, как сообщается, были отменены: истребители, по цене 88 миллионов долларов за штуку, похоже, будут приобретены у Соединенных Штатов.
Два токийских так называемых «вертолетных эсминца» класса Izumo будут модернизированы для эксплуатации F-35B, превратив их в авианосцы, пусть и меньшие, чем китайские или американские суда подобного класса. Япония развернула мощные авианосные силы в Тихом океане во время Второй мировой войны, но не эксплуатировала авианосцы с 1945 года. К флоту будут добавлены еще два эсминца, а также подводная лодка с передовыми технологиями обнаружения. Добавление авианосцев в арсенал Токио является значительным, учитывая, что бригада морской пехоты также была активирована в 2019 году. «Я думаю, что то, на что вы смотрите, сродни американским десантным кораблям-амфибиям, таким как USS Wasp», – сказал Алекс Нил из Международного института стратегических исследований (IISS), который был на борту Kaga класса Izumo. Он будет являться смешанной платформой для вертолетов и истребителей F-35B. После преобразования в авианосцы с F-35B на борту, вместе с морскими пехотинцами и надводным флотом Япония, которая обладает большим количеством эсминцев и фрегатов, чем Королевский и французский флоты вместе взятые, добавляет к своим морским силам значительный новый экспедиционный потенциал.
Миссии японского флота смогут включать в себя такие направления как спорные острова Сенкаку или выход в Южно-Китайское море и Индийский океан, возможно, в компании австралийских, индийских и американских флотов, поскольку все они стремятся противостоять наращиванию военно-морских сил Китаем. Алекс Нил предположил, что скрытный характер F-35B может поставить под угрозу сложные оборонительные системы, которые Китай развернул на своих базах на Парасельских островах в Южно-Китайском море, и которые вступают в строй в этом году. Он также подчеркнул универсальность модернизированных кораблей. «На борту есть больницы и командно-контрольные пункты управления всеми этими платформами», – добавил он в своем интервью Asia Times. Если же учесть тот факт, что они будут объединены в сеть с американскими и другими союзническими активами в данном регионе, то тут важен аспект умножения сил».
В качестве американского оборонного оборудования будет поставлено девять самолетов раннего предупреждения E-2D и три беспилотных летательных аппаратов Northrop Grumman RQ-4 Global Hawk. Укрепляется потенциал киберзащиты, на что выделяется около 20 млн. долл. Тем временем, несмотря на местное сопротивление по экологическим соображениям, продолжается перемещение базы морской пехоты США на Окинаве. Все это говорит о новой и более широкой стратегической перспективе Токио. «В Японии в краткосрочной перспективе основное внимание уделялось угрозе баллистических ракет со стороны Северной Кореи, что хорошо согласуется с традиционной оборонительной позицией страны по вопросам безопасности», – сказал Кэффри, – «Но новая среднесрочная программа обороны, которая была утверждена в декабре, подталкивает Японию к более активной позиции».
Оборонные приобретения Южной Кореи. Если Япония, похоже, принимает на себя как северокорейские, так и китайские угрозы, то Южная Корея, похоже, больше всего сосредоточена на своем северном соседе. Самый большой кусок военного бюджета в Сеуле – около 28 млрд долл. – пойдет на содержание персонала и имеющегося оборудования с целью более эффективного обеспечения военных, а около 14 млрд. долл. будет потрачено на закупки новой техники, включая самолеты и эсминцы.
Среди нового военного оборудования выделяющиеся расходы в размере 5,1 млрд. долл. составляют ассигнования для Сеульской «трехосной» системы обороны, что является увеличением на 16,4% в годовом исчислении. Она включает в себя «Массовое наказание и возмездие» – многовекторный план военного времени по уничтожению северокорейского руководства; систему упреждающего удара «Цепь убийств», предназначенную для поражения северокорейских ракетных баз; и южно-корейскую систему оборонительной сети, включая противовоздушную и противоракетную оборону. Сюда же входят закупки систем раннего предупреждения «зеленая сосна», объявленные в ноябре 2018 года.
Алекс Нил рассматривает возможности ПРО как выдающиеся элементы. «Я думаю, что как в случае с Японией, так и в случае с Кореей неопределенность в отношении Северной Кореи и ее готовность к денуклеаризации означают, что есть целый ряд различных ракетных платформ малой и средней дальности, о которых нужно говорить», – сказал он.
Около 4,1 млрд. долл. позволят Южной Корее укрепить систему командования и управления, а также маневренность на поле боя. Эти активы считаются необходимыми для поддержания эффективности армии, поскольку Южная Корея, столкнувшись с сокращением численности населения, сокращает свой обслуживающий персонал до 500 000 человек с 618 000 к 2022 году. Всего на оборонные НИОКР, включая ИИ, робототехнику и беспилотники, выделено 3 млрд. долл.. Относительно скромные 1,39 млрд. долл. идут на средства связи, разведки и контр-артиллерии – все это требуется для того, чтобы южнокорейские военные взяли под свой оперативный контроль в военное время (OPCON) своих военных, которые в настоящее время являются частью совместного командования во главе с Соединенными Штатами.
В прошлом году главнокомандующий США в Корее Винсент Брукс прямо заявил, что Южная Корея не готова к передаче OPCON. Нил из IISS также убежден в этом. Кажется, этот вопрос вечного промедления, он обсуждается уже более десяти лет», – сказал Нил, – «Южнокорейская система акклиматизирована к американскому оперативному управлению, вся их командная структура эмулирует американскую и была спроектирована таким образом, чтобы США по своей сути были связаны с этим. И до тех пор, пока Южная Корея не придумает правдоподобную командную структуру, которой можно управлять матрицей, я думаю, что США будут бояться конфуцианской жесткости и уважения к старшинству, которые не позволяют получить гибкость и быстроту принятия решений на поле боя».