Недавно я экспериментировал с изменением настроения при экстремальных температурах (например, при горячей и холодной ванне). Например, жара в сауне, якобы, вызывает приток приятных гормонов, а значит жгучий перец чили тоже. Мне нравится острый соус, и этого мне показалось достаточно для экспериментов.
Однажды вечером я встретился со своим другом, который разбирается в перцах, как автомеханики в машинах, чтобы попробовать самый острый перец. Пока мы шли к его дому он рассказывал, что употребление в пищу острых перцев также вызывает выброс дофамина и эндорфина, которые являются двумя естественными болеутоляющими веществами в мозге и которые могут вызывать своего рода «высокий» уровень стресса (что то типа второго дыхания у бегунов).
Если мы получаем стресс, наш организм думает, борьба или побег? А если вы съели чили, то выбор всегда один, это бороться. Потому как только в рот попадает чили, бежать уже некуда.
Мы начали с халапеньо. Это было остро, но терпимо. "Длинный зеленый перец чили" был легким, а вот хабанеро я почувствовал не сразу. После нескольких минут боли у меня начали расширяться ноздри. Реакция нашего тела на острый перец. Наш мозг на самом деле думает, что во рту что то буквально горячее, более 140 градусов касается языка, поэтому он активирует «протокол горячих вещей», который включает потоотделение, учащённый пульс, становится тяжело дышать. Если бы вы выпили чашку 150-градусной воды, то одни и те же рецепторы на вашем языке сделали бы то же самое: они сказали бы вашему мозгу: "О, боже, во рту что-то горячее ".
После того, как хабанеро иссяк и я собирался уходить, мой друг вспомнил про маленький желтый перец, который у него был. Он не стал церемониться, поделил на две части и съел. Я почувствовал свежий вкус, и подумал, что больше ничего и не произойдёт. (Позже я узнал, что это был перец с каплями лимона - фатали)
"Этот не берёт тебя?"- его глаза слезились.
"Нет", я сказал.
Но потом это произошло. Я сразу вспомнил, что нельзя убежать от перца, который ты только что съел. Когда мы спускались по лестнице его подъезда, мой рот наполнился слюной, и мне хотелось плевать, но я держался, пока мы не попрощались, и я остался один на улице.
На пути к метро я плевался каждые 50 метров или около того и ждал, чтобы сесть в поезд, пока слюни не утихнут.
Это была та эйфория, который когда-то описывал мой друг. "Наслаждаться болью и удовольствием в одно и то же время - все равно что путешествовать на волне, - сказал он, - и ты просто не хочешь, чтобы она утихала".Я хотел чувствовать радость и покой, но вместо этого я чувствовал себя в основном усталым и облегченным.
ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? ПОСТАВЬ ЛАЙК И ПОДПИШИСЬ!