С рейса долго Аня ждала папу. Он задержался где-то на неделю. В дороге фура поломалась, и пришлось ждать помощи. А как только он приехал, то в тот же вечер потеряла сознание и упала. Упала прямо у отца на глазах. Несколько раз пожаловалась, что живот болит какой-то непонятной болью – под сердцем отдает. А про почки уже и говорить не приходится – ни согнуться, ни разогнуться боль не дает. Затем села, с ним о чем-то мирно побеседовали, резко встала, или неудобно было сидеть, или боль уже было невозможно терпеть, – и упала; ровно как стояла, так и упала на пол. Звука не успела выдать, как потеряла сознание.
В тот момент отец и не вспомнил про свои крайние меры. Он так испугался за дочку, что готов был сделать все, лишь бы ей стало лучше. В больнице, пока она не пришла в себя, он успел со всеми врачами пообщаться, раз сто повторил, как лечить: дома или под присмотром профессионалов. Услышав равнозначное количество диаметрально противоположных мнений, решил несколько дней пусть дочка побудет в палате, а когда врач пропишет какой курс лечения, он дома один будет следить, чтобы она вовремя принимала все таблетки. Возьмет отпуск, вообще уйдет с работы, но глаз с нее не спустит.
То, что правильное принял решение, отец понял, когда Аня пришла в себя. Еще из коридора услышал ее плач. Зашел к ней в палату, а дочка подняла на него заплаканные глаза и хотела, видимо, закричать, и едва смогла произнести: «Забери меня». Она сидела на кровати, уже собираясь встать, чтобы пойти, убежать домой. Отец сел рядом, знал, что только так ее сдержит, обнял ее и начал успокаивать.
— Тихо, тихо. Послушай меня. Тебя только осмотрят, а потом сразу же домой. Надолго ты здесь не задержишься. Слышишь? – С каждым ее следующим всхлипыванием, отец все больше в этом сомневался. – Потерпи немного, и поедем домой.
Анна осознала всю безысходность ситуации, смирилась с тем, что стала заложницей собственного – не такого уж выносливого – организма, вытерла слезы и пошла за врачом в его кабинет. Более нагло папа поступить не мог – зашел вместе с ней. Откуда знал, что она ему слов врача не передала бы, еще и самого врача попросила бы ничего ему не говорить?
Вот врач как сейчас скажет, что она уже давно заработала язву желудка, папа же ее одним только взглядом испепелит. Он будет смотреть на нее, как на преступницу, которая зло поступила с самой собой. А можно в таких случаях ввести обязательное присутствие адвоката? Чтобы он подыскал хоть несколько слов в защиту её прав и свобод. Чтобы оправдал ее перед собственным отцом, который вот-вот вынесет суровый приговор – обязательное трехразовое питание, без права хотя бы на один разгрузочный день.
На мониторе врач увидел знакомую картину и поспешил сообщить предварительные выводы.
— Да, без чаев для похудения здесь не обошлось? Какой пили?
— Обычный чай ... ананасовый ... – Аня слово боялась произнести, потому что каждое могло быть использовано против нее.
— Все понятно. Что могу сказать? Желудок у Вас раздраженный – первые шаги на пути к гастриту сделаны. Но Вас это спасло. Если бы и дальше пили свой "обычный" чай – довели бы организм до обезвоживания, а затем и к полному истощению. Такие чаи – очень вредная вещь, – врач говорил и что-то записывал на маленьком листочке одновременно. – Они из организма может и выводят токсины, вредные вещества, но и все полезное, то, что организму требуется, они также вымывают.
— Раздражение – это же несерьезно. – Отец начал разговор, как эксперт по желудочным болезням, и все же ждал подтверждения своих слов.
— Конечно, за две недели вылечим. Вот, я здесь написал, какие таблетки принимать. Эти за полчаса до приема пищи, а эти через час после. По три раза в день. – Врач расшифровал то, что он написал на листочке, и вложил его в руки Ани. – Я бы еще посоветовал больше пить кефир, он успокоит раздраженную оболочку, и минеральную столовую воду. А через неделю придете на осмотр. Посмотрим результат.
