С самого детства Алеша Тюнев делал все правильно. Хорошо учился в школе, участвовал в общественных мероприятиях, организовывал детские праздники, помогал слабым, а сам занимался несколькими видами спорта, в том числе футболом и карате, так что к совершеннолетию пришел крепким, абсолютно здоровым и уверенным в себе молодым человеком.
Избегать армейской службы даже и в голову не пришло. Наоборот, Алеша хотел в армию, военная карьера привлекала его, казалась поприщем благородным, да к тому же и гарантирующим надежность всей будущей жизни, которая только начиналась в девятнадцать лет.
Еще служа в армии в Калининграде, Алеша подал документы в училище ФСБ и успешно прошел два самых сложных конкурса – медицинскую диспансеризацию, показавшую отменное здоровье, и психологическое тестирование, показавшее совершенную уравновешенность. Одним словом, он спокойный, как танк, и рассудительный, как инструкция по сбору модульной мебели. Такие и нужны для военной службы. С запутанной душевной организацией в силовые структуры не берут. Оставалось только сдать вступительные экзамены, чтобы мама, бабушка и оставшаяся в родном Красноярске девушка могли и дальше гордиться этим парнем.
Так все складывалось. Но уже перед самой демобилизацией, перед самыми экзаменами в академию у Алеши поднялась вдруг температура и он почувствовал неодолимую слабость. Несколько дней армейские врачи просто ждали, что пройдет само, как и всякая хворь должна проходить у солдата, но потом все же сделали обследование. Острый миелоидный лейкоз. Рак крови.
Алеша не испугался. Еще и потому, что не очень-то понимал, что значат слова «лейкоз» и «миелоидный», а острым мог быть штык-нож и это было привычно. Он только растерялся и не знал, как сказать маме и бабушке о своей болезни. Они-то ждали его из армии красавцем в военной форме со значками и нашивками, а приедет развалина с землистой кожей и лысой головой.
И еще было жаль военной карьеры. Онкологический диагноз даже при самом благоприятном развитии событий закрывал путь во все военные училища как минимум лет на пятнадцать, а в тридцать пять лет уже не берут в курсанты.
Впрочем, Алексей и тут все сделал правильно. Помогла психологическая уравновешенность, которую так хвалили в приемной комиссии академии ФСБ. Он убедил маму и бабушку, что сможет лечиться сам, и поехал из Красноярска сам лечиться в Киров. Он убедил девушку, что и ей лучше учиться и работать, а не нянчиться с ним. На самом деле это не совсем правда – человеку на химиотерапии иногда просто необходимо, чтобы с ним нянчились. Но в Кирове Алексей ухитрился, лежа в больнице завести друзей, которых можно попросить, чтобы помогли в тяжелую минуту.
В перерывах между курсами химиотерапии Алексей поступил в Сибирский университет учиться туристическому менеджменту и убедил университетское начальство, что с раком крови не обязательно брать академически отпуск, а можно учиться очно, разве что иногда сдавая экзамены удаленно или участвуя в семинарах по скайпу.
Кто сталкивался с раком крови когда-нибудь, тот понимает, что такое самообладание едва ли не за гранью человеческих возможностей.
Он мечтает теперь стать гидом, экологическим гидом и водить туристические группы по нетронутым уголкам России, по тайге, по тундре, по горам. Если лет через пять вы отправитесь в экстремальный поход и проводником вашим будет Алексей, вы оцените, насколько важно, чтобы проводник был спокойным, как танк, и рассудительным, как инструкция по сбору модульной мебели.
И еще это будет значить, что он выжил. Что нам удалось собрать ему деньги, миллион триста на поиск донора костного мозга. Потому что без трансплантации костного мозга ему не выжить.