Страница 183
Груз 200
Ночью ветер неистово трепал палатку, в которой расположился караул. Карасик с наступлением темноты несколько раз выходил наружу, осматривал крепления и прислушиваясь к одиночным выстрелам часовых. «Значит, все в порядке! - подумал он. - Только почему-то долго не слышно сигнала со склада артиллерийского вооружения?»
- Может, что случилось? - вслух произнес он. Вернувшись в палатку, открыл постовую ведомость, чтобы уточнить, кто там находится сейчас на посту: «Ага, рядовой Силецкий».
В последнее время Карасик замечал, что этот солдат старается уединиться. Однажды он пытался выяснить причину этого. По глазам солдата офицер увидел, что Силецкий хотел сказать что-то важное, но потом передумал.
...Отдыхающая смена смачно похрапывала на жестких топчанах. Бодрствующая вторила ей.
- Караул, в ружье!
Все соскочили и быстро построились. Нападение на караульное помещение! - дал вводную Карасик. Все бросились занимать места согласно боевому расчету.
- Отбой! Строиться!
Солдаты смотрели на офицера, ожидая похвалы за четкость и быстроту. Офицер же начал с того, что выразил недовольство: разводящий не следит за подчиненными, они дрыхнут, когда положено бодрствовать!
- Но товарищ старший лейтенант, - начал сержант, - как я могу контролировать, когда сам отдыхал.
- Значит, плохо проинструктировал подчиненных. Отдыхать надо только когда полностью уверен в собственной безопасности!
Взяв разводящего и караульного, Карасик направился в сторону артсклада. Не слыша одиночного сигнального выстрела, он волновался все больше, но старался, чтобы подчиненные этого не заметили.
К складу подходили осторожно. Часовой оказался на месте.
- Почему не подаешь сигналы? - все набросились на него.
- А у меня патронов нет. Магазины все на месте, а патронов нет.
Карасик не ожидал такого поворота. «Не мог же дух просто забрать патроны и уйти. Значит, кто-то свой.»
- Ладно. - Прервал он свои размышления. - Держи!
И протянул свой спаренный рожок часовому. Повернувшись к разводящему, приказал; «Подкинь ему еще пару магазинов!»
Разобраться с тем, куда же делись патроны у Силецкого, Карасик хотел после караула. Но заняться этим ему не пришлось. Из Союза на его замену прибыл офицер. Он уже занял койку Карасика.
Новенький был не в восторге от назначения. Но Карасик так обрадовался смене, что сразу же предложил чайку. В этот момент в палатку влетел солдат:
- Силецкий умирает!
В солдатской палатке на кровати в одних трусах хрипел умирающий. Некоторые суетились, пытаясь помочь, но не зная как. Расположившиеся в углу старослужащие вообще не обращали внимания на происходящее. Увидев взводного, дружно предположили: Наверно, чарсу перекурил!»
- Какого чарсу! - взревел Карасик. - А то я не знаю, кто тут наркотиками балуется. Бегом за доктором!
Силецкий упал с кровати и, судорожно дергаясь, начал закатывать глаза.
Прибежали с носилками. И только когда Силецкого унесли, прибыли ротные офицеры.
- Что случилось?
- Хотел бы и я знать, - зло бросил им Карасик. И направился в сторону санитарного модуля.
Носилки стояли у самого входа. Рядом суетился врач. Солдат уже не шевелился.
А в это время в полку штаба собралось командование. Отрабатывали версии происшедшего. Карасик же направился в солдатскую палатку, чтобы забрать вещи умершего.
Да и какие там личные вещи у солдата, который не прослужил и год, так себе, туалетные принадлежности, письма, фотографии, тетради, книги. Из приобретенных в дукане лежала только сумочка, довольно изящная. Карасик открыл ее и достал открытки, удостоверение к медали «От благодарного афганского народа», горько усмехнулся, - вот тебе и благодарность - цинковый гроб родителям. Он отложил сумочку в сторону.
Так сумочка и осталась у взводного, которая преследовала всем своим видом, укоряя и спрашивая - за что?
- Значит, где-то недоглядел, и нет тут оправданий...