"Мозги - ученых, сердца - авантюристов"
Он - военный хирург, она - историк-лингвист. Вместе эти двое молодых людей путешествуют по миру в поисках приключений и артефактов. Перед учеными оживают самые невероятные призраки прошлого, но по силам ли им совладать с эхом истории?
Владивосток, Россия
17:47 по местному времени
Канадец, коротко рыгнув, с грохотом уронил пустую пивную кружку на стол и наставил свой палец на Антона, снисходительно улыбающегося в ответ.
- Знаешь, что общего зимой между шашлыком и тем, кто его жарит?
Не дожидаясь ответа, Эндрю на секунду отвлекся, подманивая двумя пальцами официантку. Последние три порции «Molson» он уничтожил в рекордные даже для себя двенадцать минут – Антон засекал. Тем не менее, на здоровенного бородача забористый напиток явно не действовал. Лишь в глазах появилась нарочитая сосредоточенность, которую посторонний мог спутать с угрозой в свой адрес. Густые брови делали коллегу Антона настоящим скандинавским викингом, а футболка с надписью «Боб – твой дядька, но не смей звать меня братом!»* вызывала одновременно непонимание и настороженность у посторонних.
- Популярная в Канаде фраза: "Bob's your uncle" означает "Всё в порядке". Выражение появилось в 1887 году, когда премьер-министр Роберт Сесил назначил племянника Артура Балфора на престижную и непыльную работу главным секретарем Ирландии.
Эндрю часто носил ее и однажды Антон, не выдержав, спросил, почему его дядька обязательно должен зваться Бобом, если он вообще-то Кирилл Степанович. Здоровяк что-то невнятно поведал о канадских поговорках, мол так все его земляки говорят, «но ты мне, друг - как брат. И твой Кирилл Степанович тоже». Антон познакомился с Эндрю пару лет назад, но до сих пор не перестает удивляться, как много общего между их народами и как много различий.
- Почему ты постоянно задаешь такие вопросы, будто я уже получил ваше гражданство?
Эндрю наигранно грозно зыркнул в сторону русского и тот, поднял обе руки в знак примирения.
- Ок, ладно. Может… просто тот, кто жарит шашлык, на 80 процентов имеет то же ДНК, что и мясо на гриле?
Канадец округлил глаза и даже забыл поблагодарить девушку, которая принесла ему очередную порцию хмеля.
- Ты из какого племени, каннибал?
- Что? Да я просто к тому, что если он жарит свинину, то это действительно так. Ты в курсе, что человек и свинья имеют практически идентичные ДНК-структуры… - затараторил Антон, начав вдаваться в тонкости генетики людских детенышей и сельских свиноматок, при этом еле сдерживая смех.
Эндрю, уже успевший сделать нехилый глоток во время оправдательной речи Антона, воткнул вилку во все еще дымящийся кусок мяса на своей тарелке и показательно поставил руку с ним перед напарником.
- И то, и другое – источает пар, и приправлено алкоголем!
Антон заткнулся на полуслове и уставился в сторону с физиономией в духе «да с кем я вообще разговариваю?». И вовремя – дверь паба открылась и в душноватое помещение вошла рыжая девушка в белой парке с фирменным логотипом Medecins Sans Frontieres – «Врачей без Границ». Вид у нее был усталый, но даже в этом состоянии Алиса всегда источала такой неиссякаемый дух уверенности, будто в любой момент готова совершить очередной подвиг.
Собственно, так оно и было. Антон встречался с ней с прошлой осени и готов был поклясться, что если перед кем-то и встанет на колено с кольцом в руке, то это будет она. Их первая встреча состоялась во время сложной операции: один из работников порта случайно попал под сорвавшийся с троса контейнер: каркас грузового транспорта лишь отчасти спас его - избежать перелома множества костей, сотрясения мозга и кровоизлияния из-за воткнувшегося в ключицу обломка мужчине не удалось.
Антон приехал из аэропорта как раз за пять минут до прибытия кареты скорой помощи, и вместо заполнения бумажек в кабинете начальника немедленно переоделся и отправился в хирургическую палату. Дежурившая в это время Алиса сначала попыталась его прогнать, уверив, что справится сама, но Антон вовремя заметил, что у пациента сгущается тромб в области лодыжки, в то время как медицинская группа сосредоточила свое внимание на кровоизлияниях в области грудной клетки.
Парень мог бы лишиться ноги, но благодаря внимательности новоприбывшего отделался лишь полугодовым периодом восстановления. Заканчивая последние процедуры и внимательно наблюдая за показателями организма на мониторах, Алиса, словно в знак благодарности за помощь, устроила своему новому коллеге целый допрос о его прошлых заслугах, а после – пригласила в местный паб. Тот самый, где они теперь собираются расстаться.
Заметив сослуживцев - Эндрю тоже работает на MSF, шофёром - девушка, все с той же целенаправленностью во взгляде (в пустоту, правда) зашагала к столику. Канадец смущенно кашлянул и как-то неловко подбоченился, словно сейчас будет торжественное выступление премьер-министра страны Джастина Трюдо. Он исподлобья посмотрел на Антона, задаваясь немым вопросом: «Мне стоит уйти?» - недопитую кружку бросать не хотелось. Антон не успел ничего ответить.
- Привет, Эндрю, - первая же фраза ясно дала понять, что бородач здесь лишний и лучше ретироваться, пока «поцелованная огнем» не начала гневно потрескивать искорками. Хотя характер Алисы был очень миролюбив, в серьезные моменты она могла не только повысить голос, но и как следует «проехаться» по любому, кто вызывал ее недовольство. Однажды оперируя мальчика с аппендицитом, она так обматерила медсестру, два раза подавшую неправильные инструменты, что после операции та разрыдалась у крыльца больницы. Вышедшая к ней Алиса, не говоря ни слова, подошла и успокаивающе обняла, сказав «Все хорошо».
- Все так плохо?
Эндрю ляпнул, не подумав, рассчитывая, что может быть ему позволят остаться и попробовать помочь молодой паре наладить отношения… ну и допить пиво. Теперь он явно сожалел, что так в открытую резко высказался о ситуации, но Алиса лишь вздохнула и пожала плечами, боясь посмотреть на Антона и упорно всматриваясь либо в пол, либо в кружку Эндрю.
- Нет, просто… обычно такие разговоры ведутся наедине. Спасибо что пытаешься помочь, но нам надо разобраться с этим самим.
После таких слов канадцу ничего не оставалось сделать, кроме как ретироваться на поиски других дел. На прощание он трогательно положил ладонь на плечо Алисе, а Антону кивнул, взмахнув кулаком, мол «держитесь тут без меня». Оставив друзей наедине, он отдал бармену деньги и, громогласно запев гимн Канады, направился к выходу. Лишь когда за ним закрылась дверь, рыжеволосая красавица подняла глаза на Антона и, помедлив несколько секунд, сказала то, что он надеялся не услышать.
- Мне кажется, мы сбились с пути.
Амазония, 56 км северо-восточнее Перу
Определённо, он сбился с пути. Идя вдоль одного из множества рукавов Амазонки, Антон думал, что направлялся на север. Поход длился уже шестой день, и, несмотря на большой опыт «диких» путешествий – за последние несколько лет Антон уже побывал среди жарких дюн Сахары и Гоби, изучал глубочайшие пещеры Абхазии, покорил несколько довольно высоких пиков Земли, - всё же джунгли были совершенно другим миром, не поддающимся логике и разуму.
Вот уже несколько часов он никак не мог определиться со сторонами света. Кроны высоких деревьев сплели в десятке метров над головой бесконечную непроглядную сеть из листьев и лиан, свисающих подобно безмолвным змеям. Однако залезть наверх, чтобы проверить местоположение солнца, не представлялось возможным – стволы были мокрыми из-за 90-процентной влаги. А нужного снаряжения не было – всё, что лежало у Антона в рюкзаке за спиной, можно было пересчитать по пальцам. Обычно он обходился минимумом вещей – в его потрепанном «Дойтере» валялись кремень с огнивом, спальный мешок, кинжал, наполовину опорожнённая фляга и 10-метровый кусок веревки для обустройства ночлега.
Он устало присел на потрескавшееся бревно, устремив свой взор к тому месту, где тихий журчащий проток сворачивал направо. Слева путника плотной зелёной стеной окружила непроглядная листва. Антону волей-неволей пришлось признаться самому себе – подобное ограничение обзора приносило большой дискомфорт, а в совокупности с известными опасностями джунглей – ядовитыми пауками, летучими вампирами и дикими ягуарами, - и вовсе вызывало неподдельную панику, с каждым часом возрастающую всё сильнее.
Ему приходилось заставлять себя сконцентрироваться на бытовых проблемах, вроде поиска еды и пищи, чтобы отвлечься от неприятных чувств. Но чаще всего мысли возвращались в тот самый бар, где Алиса призналась, что не видит будущего для них обоих. Что она улетает в Кению и уже собрала все вещи в путь. Что ее вина тоже здесь есть, и они просто не созданы друг для друга. Бред. Антон уже перебрал с десяток вариантов того, как мог бы повернуться разговор, если бы он сделал то, что нужно. Но проблема была в том, что он не знал, что именно ему стоило сделать. Это была его первая серьезная любовь, а он отпустил ее, по глупости решив, что уже ничего не изменит. Как и всегда, верный ответ приходит совсем не тогда, когда это нужно.
- Где же я? И где сейчас ты? – промолвил он невпопад, обращаясь скорее к этому ручейку, текущему неведомо куда. Глядя вдаль (хотя какие тут могут быть дали, при видимости в несколько метров) Антон заметил, что на него, усевшись на толстой ветке, смотрит яркая пташка с рыжеватыми перьями и глазками-бусинками. Она наклонила свою головку, явно спрашивая - что этот чудак забыл здесь. Издав тихий звук, похожий на пение окарины, пернатая незнакомка подпрыгнула пару раз, вспорхнула и полетела вдоль воды, продолжая запевать свой призыв.
- Окарина - духовой музыкальный инструмент, традиционный для народов Южной Америки.
Тем не менее, незадачливый странник не сразу послушался ее, решив сперва подумать, как следует. Хотя солнечного диска и не было видно, по общему сумраку и теням, царившим здесь, было ясно, что полдень уже миновал. Взявшись за ворот грязной рубашки, успевшей за неделю превратиться из синей в бурую, он проветрил свое потное тело. При столь высокой концентрации влажности 30-градусная температура делала окружающий воздух невыносимо душным. Дыхание было тяжёлым и частым, голова соображала с трудом. Топтаться на месте не хотелось – нужно было выбрать направление и поскорее.
Антон пристально всматривался в блики, играющие в ветвях, в которых исчезла амазонская «жар-птица», а затем посмотрел вверх и увидел небольшой проблеск, позволивший, наконец, примерно определить местонахождение светила. Оказалось, он немного отклонился от курса, уйдя на восток и оказавшись при этом почти в центре сельвы. Все из-за этих бесчисленных речных потоков, сбивавших с толку. Судя по всему, его новая подружка не врала, прекрасно зная, куда ему следует идти. Тяжело вздохнув напоследок, путешественник медленно поднялся и побрёл чуть вдоль реки, а затем вглубь непроходимых кустарников.
Спустя полчаса шума и без того «неголословной» речушки стало вовсе неслышно. Мир вокруг пел оглушительным мяуканьем маленьких обезьян дурукулей, звонким «ани-ани» пернатых личинкоедов, у которых, видимо, наступил брачный период. Остальные звуки были слишком странными и неземными, чтобы понять, кому они принадлежат. Мимо прошмыгнула юркая тайра – зверек с тёмной шерсткой, явственно напоминающий куницу. Антон пожалел, что не успел среагировать – ужин получился бы знатный. Ничего, этой ночью он расставит несколько силков – утром наверняка попадётся паки или кролик тапити. Сейчас же, помимо звуков природы приходилось выслушивать и звук собственного живота.
Несмотря на ощущение полного человеческого одиночества среди этих зарослей, Антон старался ступать осторожно и тихо. Готовясь к походу, он прочитал статью в National Geographic и чуть было не передумал лететь. В ней журналист рассказывал о том, какими дикими вещами промышляют местные племена, живущие в глубинах сельвы. Мол, даже малость окультуренные дикари изредка вспоминают зов предков и запросто могут убить врага, сделав потом из его тыквы популярную среди любителей экзотики иссушенную голову-брелок. Что уж говорить о тех, кто толком даже не слышал речь цивилизованного человека.
Помня об этом, слух путника был обострён, а глаза хоть и устали от ряби зелени, ловили каждое движение в чащобе. В горле немного пересохло. Остановившись, он снял рюкзак с плеч и достал флягу. Где-то недалеко послышался хруст ветки. Антон застыл, как вкопанный, напрягшись всем телом. Скорее всего, зверь – туземцы передвигаются слишком тихо, чтобы быть замеченными, начал он себя успокаивать. Но это не значило, что зверь не представляет угрозу – хотя ягуары днем предпочитают спать, путешественник мог потревожить его логово.
Неподвижно застыв, он внимательно наблюдал за джунглями. Там было слышно что-то ещё - чей-то голос. Женский. Антон точно знал, что на охоту дикари женщин не берут, а потому это может быть только человек из цивилизации. А значит, наверняка мирный… Может быть. Поразмыслив и решив, что стоит взглянуть, кто же забрался в джунгли так же далеко, как и он, Антон тихо двинулся по направлению к источнику шума. Пройдя метров десять, он уже различал чье-то кряхтение. Рука запоздало потянулась, чтобы снять лямки рюкзака и достать нож, но остановилась на полпути.
Впереди открылась небольшая просека, в центре которой вверх ногами, словно маятник, качалась девушка. Она пыталась подтянуться вверх по веревке, в которой застряли её ноги, но ничего не получалось. Её растрепанные короткие светлые волосы были в ветках и листьях, серая майка задралась, обнажив загорелый живот. В руках сверкал острый клинок, которым она хотела перерезать путы, однако все было безрезультатно. «Твою мать…» - послышалось Антону на английском. Слава богу, этим языком он владел вполне прилично, благодаря наличию иностранных коллег на его работе.
Антон честно попытался сообразить, стоит ли помогать этой особе и даже потратил секунду на взвешивание всех «за» и «против». Но, несмотря на детдомовское воспитание (а может и благодаря ему), бросить женщину в беде он просто не мог. О чем он не успел подумать, выходя из-за зарослей – так это предупредить о своем появлении. Несмотря на то, что он сделал это абсолютно без шума, девушка, старательно выгибающаяся в этот момент вверх с ножом в зубах, будто бы почувствовала чьё-то присутствие. В следующую же секунду лезвие полетело вниз, а сама она выпрямилась с пистолетом в руках. Откуда он, чёрт возьми, взялся? Да, все-таки стоило потратить на раздумья чуточку больше времени. Непроизвольно руки путника поднялись вверх.
- Уоу, всё хорошо. Я без оружия.
Прошло пять томительных секунд молчания. Антон отметил, что, несмотря на неудобное положение, пистолет девушка держит, явно имея многолетний опыт по стрельбе. Оставалось надеяться, что ее мишенями были не живые люди. В пронзительной тишине, прерываемой пением стаи павианов вдалеке, он слишком громко сглотнул.
- Ты кто, черт возьми, такой? – немного ошарашенно спросила пленница. Еле подавив возникшее из ниоткуда стойкое желание ответить «Звёздный Лорд», Антон решил, что честность все-таки – лучший товарищ добропорядочных людей и рассказал всю правду. Мол, обычный путешественник из России, который бредёт по джунглям в поисках "достопримечательностей". Англичанка размышляла недолго – вид русского и в правду не представлял угрозы, а висеть вниз головой явно было неприятно. Она чуть опустила пистолет.
- Ладно… ты поможешь мне?
Антон быстро увидел основу силков, заготовленных, судя по всему, на крупную дичь. Достав из рюкзака свой нож, он встретился с напряжённым взглядом девушки – несмотря на то, что она попросила помочь, пистолет скорее превращал эту просьбу в требование. «Что ж, ты сам решил влезть в это». Через несколько секунд он осторожно спустил её на землю. Блондинка, морщась от боли, встала с земли – она потирала ушибленную голову, но пистолет держала всё так же крепко, не сводя глаз с русского.
Понимая, что растопить лед в этих опасных местах – непросто, Антон решил не нарываться. Он облокотил локоть на ствол дерева, но почувствовав, как рука скользит, убрал ее. Неловко, чёрт.
- Так… ты из Англии? У тебя явно манчестерский акцент.
Девушка, отряхнувшись, огляделась – видимо, боится, что он здесь не один. Справедливо, тут стоит быть настороже. Особенно, с теми, у кого акцент русский – по крайней мере, так учит зарубежное кино. Пожалуй, будет правильно предложить ей свои услуги опытного выпускника медицинской академии. Медленно взяв рюкзак, он достал свою аптечку.
- Слушай, я врач. Я могу осмотреть твою рану, если позволишь.
Незнакомка потрогала затылок, проверяя нужна ли ей помощь, а затем вновь пристально оглядела своего спасителя. Наконец, она убрала пистолет за спину и огляделась снова, но уже в поисках другого.
- Мне стоит присесть?
Антон мысленно вздохнул с облегчением. Он указал на небольшое бревнышко и полез в контейнер искать спиртовую жидкость и бинты. В голове метались десятки вопросов: кто она, откуда у нее пистолет, стоит ли попытаться забрать его. Последнее он с уверенностью отложил в коробку с названием «безрассудные поступки», по крайней мере, до поры, до времени - в своей жизни он повидал немало военных и мог поклясться, что эта подозрительная блондинка если не служила в британской армии, то уж точно окончила курсы подготовки к службе в полиции.
Девушка тем временем так же не сводила глаз с Антона. Он заметил, что все ее тело напряжено, как будто она готова вот-вот изменить решение и вскочить, расстреляв его на месте. Ей явно стоило немалых усилий повернуться спиной и подставить затылок под умелые руки медика. Разумно решив оправдать доверие как можно скорее, Антон приступил к обработке раны.
- Будет немного щипать, так что разрешаю немного ругнуться – мы здесь одни.
- Думаю, из кустов ты уже услышал достаточно.
- Эти кусты, по крайней мере, скрывали меня от твоего «Глока».
Англичанка мотнула головой, явно удивившись познаниям Антона. «Так то, девочка, не ты одна тут с тёмным прошлым». Он узнал пистолет еще издалека и один из вопросов, мучивших его, больше всего заставлял нервничать – такие носят чаще всего наёмники и спецагенты. Кто же ты такая?
- Слушай, я, конечно, слыхал, что в 19 веке британцы часто колонизировали местные деревушки… порой не без оружия. Но, позволь поинтересоваться, ты ведь здесь явно не для завоевания новых территорий во имя королевы?
Ее лица он не видел, но услышанный вновь голос (весьма приятный, надо сказать) заметно растерял железные нотки.
- В защиту своей нации скажу, что открытий за нами тоже немало.
- Так ты исследовательница?
Немного помедлив, девушка вытащила из своего рюкзака современную топографическую карту в прозрачном водозащитном файле и помахала ей перед Антоном.
- Ты когда-нибудь слышал о Пунгали Урку?
Антон застыл на пару секунд, вглядываясь в бумажку и соображая, о чём говорит собеседница.
- Понятия не имею, но надеюсь, ты идешь к этому парню не для того, чтобы пристрелить его?
Спина и плечи девушки еле заметно дрогнули. Ей смешно? Что ж, тем меньше шансов закончить свою жизнь с пулей в голове. Если чему-то опыт и научил Антона, так это тому, что ни в коем случае нельзя раздражать женщину с оружием.
- Это не парень, а место – здесь, в джунглях. И пистолет я взяла только для самообороны. Эти места не такие безлюдные, как кажутся и ты – явное тому подтверждение. Но все равно это странно. Ты что, вправду решил пересечь Амазонию просто так?
Заматывая бинт вокруг её головы, Антон не стал в очередной раз раздумывать над ответом. Он знал его уже давно.
- А почему бы и нет? Кстати, разве не британцы придумали этикет и всё такое? Мы ведь до сих пор не представились друг другу.
Завязав небольшой финальный узелок, он обошел её и протянул руку, одновременно намереваясь помочь ей встать, но девушка обошлась без этого. Сильная и независимая – с такими беды случаются чаще всего.
- Антон. Антон Столетов.
Англичанка встала, не сводя голубых глаз с нового знакомого, и протянула ладонь в ответ.
- Мэри Гордон. И я не из Манчестера, а с юга*, - она провела рукой по голове. - Надеюсь, ты завязал мне сзади красивый бантик, иначе мне придется вспомнить времена рабовладельческого строя.
- Манчестер находится на севере Великобритании. Для людей посторонних акценты жителей южной и северной частей страны довольно трудно различимы.
- Обычно я так и делаю, мисс, но вам могу завязать и второй, чтобы было симметричнее.
Усмехнувшись, Мэри снова огляделась, но уже так будто искала дорогу. Антон подумал, что было бы неплохо присоединиться к человеку, у которого хотя бы есть карта. В конце концов, не каждый день встретишь в сельве британскую подданную, которая ищет какое-то «пукали уку». Хотя с ней лучше внимательнее смотреть под ноги, иначе вызволять их обоих из очередной ловушки придётся кому-то другому. Он положил аптечку обратно и закинул одну лямку рюкзака на плечо.
- Думаю, эту встречу вряд ли можно назвать случайной...
Спустя 2 часа
Встреча действительно оказалась закономерной. Оказалось, что, по крайней мере, последние несколько часов они Антон и Мэри шли в одном и том же направлении на расстоянии нескольких сотен метров друг от друга. В этом зеленом лабиринте действительно легко было не заметить или не услышать постороннего – и дело было не в густых листьях, скрывающих обзор. Амазония имела особенную атмосферу, в которой слишком легко было потерять не только путь, но и самого себя.
В местных деревнях гуляла история о целом взводе испанских солдат, которые в 18-м веке прибыли сюда для миротворческой миссии – нести веру в сердца диких туземцев. 336 бойцов под предводительством Диего Эспинозы и священника Луиса Перейры бродили по джунглям в поисках индейских деревень почти полгода, но местные жители слишком умело прятались от вооруженных незнакомцев. За это время испанцы лишились не только здоровья и более половины людей, но и рассудка. Их миссия оказалась самым безрассудным приказом командования, которое просто позабыло о своих подчиненных.
Они навсегда затерялись в этих лесах, превратившись в безмолвных призраков. Лишенные Бога, любви и здравомыслия, эти люди, по слухам, со временем основали свое поселение, однако найти его так никто и не смог. Хотя время от времени местные искатели приключений приносили из джунглей занятные вещицы: шпагу в идеальном состоянии и без ржавчины, снятую со скелета униформу карабинера, кольцо с надписью на испанском «от Карла II другу и спасителю». А кто-то, спустя сотню лет, и вовсе рассказывал, что видел в сельве двоих живых испанских солдат с карабинами, которые, дескать, целых три дня вели охоту за путешественником, пока тот не наткнулся на хижины индейцев, приютивших его. Но это уже скорее из области легенд и баек…
Рассказывая эту страшилку, Мэри то и дело мимолетно посматривала на Антона, словно наблюдая за его реакцией. И, кажется не без удовольствия, отметила, что тот стал чаще озираться по сторонам. Через несколько часов компаньоны остановились на небольшом холме, где и решили устроить ночевку. С западной стороны уютной гурьбой теснились дружные пекуи, чьи крепкие плоды размером с апельсин содержали в себе полезные семена, используемые местными, как приправа. Пока Антон разжигал костер, англичанка, словно заправская скалолазка, взобралась на парочку этих деревьев и сорвала несколько штук.
Парень невольно засмотрелся на столь грациозное представление, призадумавшись. В этих местах, где нет места двадцать первому веку, в компании с этой незнакомкой он ощутил себя настоящим Аланом Куотермейном – бесстрашным искателем приключений, который ищет очередной «святой грааль». Правда, в этот раз главным героем был явно не он, да и у «грааля» было какое-то странное и непонятное название.
- Ты так и не объяснила, что за Пангули Унку ты ищешь?
Англичанка, закончив собирать плоды, начала спускаться вниз.
- Тебя это волнует больше, чем тот факт, что ты не знаешь, с кем собираешься его искать?
- Так ведь я и согласия еще не давал. Хотя было бы неплохо узнать, где ты научилась так обращаться с пистолетом.
Мэри спрыгнула с дерева и подошла к костру.
- Слышал про МИ-6?
- Только не говори, что…
- Муниципальный институт в Сассексе. MI …sex – так его называют сотрудники, - блондинка улыбнулась и вручила несколько фруктов Антону. - Я три месяца работала там на одной из экспедиций вместе с коллегами из университета Суррея. При учреждении был стрелковый клуб, где преподавал бывший боец SAS – он и научил меня полезным основам.
Антон показал на оружие, которое девушка положила рядом с собой.
- И подарил тебе «глок»?
- Эмм, нет. Я… - Мэри замялась и стала усерднее резать ножом фрукт. - Вообще, это подарок старшего брата. Он тоже служил в войсках. Впрочем, как и ты, я полагаю.
Русский поднял голову и увидел внимательный взгляд голубых глаз. Треснула ветка в костре, заставив его напрячься – в голове ярким пламенем вспыхнули воспоминания, которые ему не хотелось ворошить без надобности. Эту главу прошлого он старался перелистывать, не вглядываясь в буквы.
Момбаса, Кения.
За 4 года до этого
БАХ!
В голове чернокожего пациента зияла кровавая дыра. Голубые глаза, так не характерные для жителей его деревни, застыли широко раскрытыми – в них отпечатались боль и страх, которые сейчас в той же мере разделяли Антон и его коллеги. Они пытались спасти молодого человека последние полчаса, стараясь не обращать внимания на уличную стрельбу, но вот полог тента откинулся и некий мужчина в бандане и с пистолетом в руке поочередно расстрелял всех, кто занимал десяток коек и матрасов в палатке.
В наступившей секундной тишине, казалось, что даже снаружи прекратили убивать людей. А затем мужчина мотнул головой, приказывая своим друзьям вывести врачей. Он не хотел, чтобы они спасали его врагов – народное ополчение и так было многочисленно, правительственные войска не справлялись и потому были вынуждены нанимать банды таких вот головорезов, способных на любые низменные поступки. Антон видел, что даже солдаты президента боятся возражать боевикам, предпочитая подчищать за ними все последствия их действий.
Снаружи оказалось очень жарко – последний раз Антон выходил из палатки ранним прохладным утром, потратив в душном навесе полдня на спасение жизней. И всё впустую… Ополченцы в районе разгромлены – он это видел по тому, как боевики радостно тратили патроны, разряжая их в воздух. Его ладонь стиснули тонкие пальцы. Вирджиния была слишком измождена, чтобы бояться, но ей была необходима поддержка – их судьба целиком зависела от опасного приспешника правительства. Темные волосы молодой француженки сильно растрепались, а ноги часто спотыкались после многочасового стояния над ранеными.
Впрочем, в похожем состоянии были все сотрудники «Врачей без Границ». В сложившейся ситуации Антон всецело полагался на опыт Аль-Хуси: 43-летний крепко сложенный медик в очках руководил их группой и работал в Кении задолго до их приезда. Сейчас араб настороженно наблюдал за поведением главного и явно оценивал обстановку. По крайней мере, он не испуган, что уже радовало. Возможно, их отпустят, но скорее всего сначала подержат взаперти, заодно потребовав выкуп у компании. Именно так недавно поступили с другой группой MSF в Сирии, которую впоследствии удалось спасти американскому спецназу.
- Все будет хорошо. Старайтесь их не раздражать, - шепнул всем старший коллега.
Пятерых медиков – Антона, Вирджинию, Аль-Хуси и двух немецких студентов-практикантов - повели под дулами автоматов к пикапу, стоящему под окнами разгромленного хлебного магазина. Со стороны выглядело так, будто опасны здесь не боевики, а врачи: белые халаты были чуть ли не целиком запятнаны кровью, в то время как солдаты лишь немного покрылись пылью и песком. Подведя пленников к машине, бойцы начали погружать их в салон. Видимо, их все-таки собираются оставить в живых, с облегчением подумал Антон.
Внезапно водитель за рулем дернулся и обмяк – из его затылка брызнул красный фонтан. Быстрее всех среагировал Аль-Хуси, тут же прокричав всем пригнуться и спрятаться за капотом автомобиля от огня боевиков. Столетов увидел на другой стороне улицы группу солдат в современном снаряжении, которые рассредоточились на ширине дороги и вели огонь по противнику. Американцы или французы, спецназ. Рядом упали замертво еще двое бойцов.
- Нужно сесть в машину и валить отсюда! – Ганс не стал дожидаться ответа и попытался прокрасться к водительскому месту, но ему прострелили ногу. Молодой немец схватился за лодыжку, но следующая же пуля угодила ему в грудь – парня убили.
- Сидите, черт возьми, на месте! – Аль-Хуси еле удержал Гюнтера, который со слезами на глазах ринулся помогать своему другу. – Нас не спасут, если мы начнем лезть под обстрел!
Перестрелка тем временем набрала серьезный оборот – со стороны спецназа просвистела ракета, выпущенная из РПГ. При этом на стороне боевиков была преимущественная численность и совершенно полное отсутствие самосохранения. Уши закладывало от мощного перекрестного огня, а об угоне автомобиля уже и не могло быть речи – все четыре колеса прострелили. Антон пригнулся, чтобы посмотреть на ту сторону: африканцы определенно не собирались сдаваться. Но Столетов заметил и кое-что еще.
- Мухаммед, надо выбираться отсюда! Они топливный бак пробили - бензин вытекает.
Теперь в глазах Аль-Хуси появился страх. Он огляделся в поисках укрытия, но затем передумал и замотал головой.
- Нас убьют.
Русский понимал это, но не хотел ждать, пока пикап влетит на воздух. Если они смогут добежать вот до той груды ящиков, то дальше уже будет проще попасть к спасителям. Он посмотрел на остальных выживших: Вирджиния откровенно тряслась и была в паническом состоянии, Гюнтер рыдал и не слушал никого. Нужно принимать решение или им всем конец.
- Вирджи, посмотри на меня! Нам нужно бежать, иначе мы тут взорвемся ко всем чертям. Ты готова?
Француженка залепетала на своем родном языке «Не знаю, я не знаю…». Антон взял ее за руку.
- Доверься мне. Гюнтер! Побежишь после нас, понял? Так меньше шансов, что в кого-то попадут!
Увидев его едва заметный кивок, Столетов рванулся вместе с Вирджинией к соседней стене с ящиками. Под ногами чиркнула пуля, рядом с головой просвистела еще одна. Две секунды показались вечностью. Наконец они домчались до цели, сразу же скрывшись за небольшой колоннадой, отделяющей от врагов. Антон быстро выглянул, чтобы убедиться, что у немца тоже есть шанс. Он поманил Гюнтера – к счастью тот не впал в оцепенение и со всех ног ринулся к ним. Но боевики уже поняли, что заложники пытаются бежать. Парень получил пулю в плечо, и все же достиг укрытия.
- Эй, все в порядке, ты молодец! – Антон позвал Вирджинию и сказал ей заняться ранением. Тем временем, Аль-Хуси оказался в незавидном положении. Машина могла взлететь на воздух в любой момент, но его комплекция не позволяла мужчине быстро добраться до укрытия. На лице араба застыло мученическое выражение, он был готов на все что угодно. Русский не знал, что делать.
- Если он там останется, то точно погибнет. У него есть шанс только, если он попытается сделать то же, что и мы.
Другого выбора не было, и Мухаммед, кажется, сам это понимал – увидев Антона, он кивнул, молча соглашаясь на этот безумный поступок. Но тут Столетов услышал, как кто-то подбежал к ящикам с другой стороны. Аль-Худи в это время смотрел в сторону спецназа. В следующую же секунду он тронулся с места и побежал к своим коллегам – Антон успел увидеть, как глаза араба расширились, когда он посмотрел в сторону коробок.
С той стороны выскочил главарь, молниеносным движением захватив врача и ткнув ему пистолет в шею. Стрельба практически сразу прекратилась. Антон еле успел спрятаться, шепотом приказав товарищам притаиться. Послышался голос, говорящий на одном из диалектов африкаанс. Похоже, главарь угрожал убить заложника, если спецназ не покинет улицу. В наступившей тишине молодые врачи испуганно переглянулись – если спецназ послушается, их тоже могут забрать боевики.
- Вирджиния..., - голос Аль-Худи хрипел от горечи поражения. Африканец тут же хлопнул свободной рукой ему по лицу, но медику уже было все равно. – Помнишь, я говорил, что у меня нет семьи? Это не так… вы – моя семья. И я хочу, чтобы вы жили!
Послышалась возня: неужели араб решил сопротивляться?! Антон выглянул из укрытия и успел заметить, как его старший коллега схватился одной рукой за пистолет главаря. Спустя секунду прогремели выстрелы. Первая пуля попала в пассажирскую дверь, но вторая прострелила топливный бак. Последующий взрыв чуть не снес колонну, за которой прятались трое врачей, а в ушах на долгое время воцарился звон, эхом доносивший звуки возобновившейся перестрелки. Но без главного боевики уже не были такими смелыми – вскоре выстрелы снова прекратились.
Спустя несколько минут к ним подбежали несколько спецназовцев без определяющих нашивок.
- Идти можете? Давайте за нами, за тем углом вас ждет машина.
Проходя мимо тела Аль-Худи, Вирджиния и Антон остановились. Этого человека они знали уже очень давно – Мухаммед был настоящей легендой в MSF, постоянно работая в горячих точках самых ожесточенных конфликтов. Всей его жизнью была лишь эта работа. Один спецназовец, заметив реакцию врачей, подошел к телу и склонился над ним.
- Он поступил мужественно. И умно. Кстати, вам невероятно повезло – мы вообще-то не за вами шли, – солдат с русским акцентом подобрал пистолет боевика и подошел к Антону. – Этот засранец, Фолами Шузра, позавчера напал на колонну с волонтерскими припасами. А сегодня решил еще и медпункт уничтожить. Не волнуйтесь, отвезем вас на базу, а там, если хотите, отправитесь домой. Вы, ребята, молодцы, особенно ты, парень. Тебя как зовут?
- Антон.
- О, земляк! – солдат повернулся к своим, - Я ж говорил, стопудово русский, такие вензеля вытворять. На, парень, заслужил трофей.
С этими словами, Столетову дали тот самый пистолет боевика.
- «Глоки» на дороге не валяются. Ну, этот валялся, но я его подобрал, хех. Стрелять умеешь? Предохранитель знаешь где?
Антон проверил рычажок, а затем вытащил магазин и вставил обратно.
- Еще и служивый, ты смотри, - спецназовец хлопнул его по плечу, приглашая внутрь бронемашины и протянул руку, помогая Вирджинии. – Ну, теперь хоть сможешь постоять за себя и товарищей. Сочувствую вам, ребят. Мы отвезем тело вашего коллеги на базу, а там уже его отправят к родным.
Он постучал ладонью по крыше: «Трогай!». Машина двинулась с места и поехала по разбитой дороге. Антон посмотрел на Гюнтера – тот откинул голову назад и невидящими глазами смотрел в потолок. Вирджиния, сидящая рядом, вздохнула и поймала взгляд русского. Девушка молча вытерла слезы и положила голову на его плечо.
- Его звали Оби. Того паренька, которого мы почти спасли. Там, снаружи, ждала его мама.
Антон не знал, что на это ответить. Он лишь положил ладонь на ее голову и уставился в окно, за которым мелькали жженые покрышки, разбитые дома и люди, которые переживали то же, что и они, каждый день. Сегодня он окончательно понял, что не может бросить свою работу – это его ноша. Заслуженная и пожизненная. Последнее, подумалось горько Антону, Аль-Худи подтвердил наглядно.
Амазония, наши дни
- А я-то строила из себя фигуру с загадочным прошлым. Похоже, чей-то шкаф лучше не отпирать, не так ли?
Антон очнулся от мыслей и снова взглянул на Мэри.
- Но я ведь ничего не говорил.
- И не нужно было, я видела это в твоих глазах. Думаю, ты кого-то потерял. Военные врачи чаще сталкиваются с этим, – На немой вопрос Антона она указала ножом на его рюкзак, - Нашивка MSF, я знаю эту организацию, туда часто приходят после военной академии, где учат обращаться с огнестрельным оружием. Так что, твои познания в этой сфере мне были понятны еще до моего вопроса. Просто хотела узнать больше.
Русский кивнул на догорающий костер.
- Уже поздно. Нам пора ложиться спать.
Мэри вскинула брови, словно удивляясь такой таинственности собеседника, но возражать не стала.
- Имей в виду, мы тут надолго, так что не думай, что я отстану от тебя.
Антон уже собирался ответить, но тут заметил в чаще чьи-то резкие движения. На одной из веток кто-то сидел. Мэри увидела замешательство русского и включила фонарик.
- Там кто-то есть?
Он взял фонарь у нее из рук и направил на странную тень, но в последний миг она пропала – свет застиг лишь потревоженные качающиеся листья.
- Видимо, мартышка какая-то, - хмуро пробормотал Антон, отдавая фонарь обратно. Мэри, с подозрением глядя на то место, где скрывалось существо, промолчала. Когда русский начал готовить место для сна, она все еще стояла, вглядываясь во тьму, но затем обернулась.
- Я так и не рассказала тебе, зачем ищу Пунгали Урку.
Антон выпрямился и вопросительно взглянул на англичанку. Ее голос стал тревожным и напряженным.
- «Место в джунглях»… Мэри, ты говорила, что пистолет для самообороны. От кого?
Девушка взяла оружие и передернула затвор.
- Не от того, о ком ты думал.