Лобовое стекло украшали сотни паутинок, они совершенно не мешали видеть дымящиеся остатки вражеских мехов. Опустив взгляд с панорамы, я осмотрел переливающуюся вспышками разных цветов панель управления. Карта состояния робота показывала, что сам я точно ни куда не смогу двинуться, левая опора имеет сильные повреждения вместе стыковки с корпусом и абсолютно отсутствуют данные о нижней ее части. Нет, она на месте, это точно, иначе он уже завалился, сейчас же он стоит ровно. Так, вся активная защита отсутствует, корпус частично поврежден, остальное все вроде в порядке.
Проклятый буран, база в сутках от рудника, на сам рудник возвращаться бесполезно, бригада геологов забрала даже стационарные жилые и ремонтные модули. Надеюсь они скоро доберутся до базы и сюда вышлют хотя бы отряд разведчиков. Только бы стих буран, иначе есть шанс, что они пройдут мимо меня. Нужно думать, много думать. У меня еще не тронутый дневной паек, экстренный сух пай на трое суток, и мои нз, даже не помню сколько их по всему меху распихано, но точно не меньше двадцати энергетических батончиков и нескольких литрушек концентрата. Не густо, но помощи точно дождусь. Я привстал в кресле и посмотрел через лобовое влево. Эх, Дима, Дима… Вот же с**и. От штурмового робота сверх тяжелого класса почти ни чего не осталось, не пойму из чего они по нам стреляли, но вот ему досталось не слабо, это же надо было прошить все слои защиты и попасть в критическую зону, а какую именно я фиг угадаю, либо распределитель боеприпасов, либо в ядерный реактор. Долбануло не слабо, если бы не этот взрыв, то я бы уже топал на базу следом за геологами.
Нажав несколько кнопок, я услышал голос подтверждающий включение авто защиты и полную ее работоспособность. Расслабившись в удобном кресле пилота я стал смотреть на бескрайнюю и холодную пустыню, сильный ветер рвал пытающиеся подняться в небо клубы черного дыма. Синий огонь давно погас, скоро остатки металлолома накроет белое покрывало Жнеца и ни-кто не узнает о том, что здесь когда то было.
День второй.
Наконец то поев я решил найти все свои припасы, у меня было какое-то неприятное чувство, проснулся я в два часа дня и по сути отряд разведки уже должен был находиться поблизости или даже эвакуировать меня. Терпение, нужно занять себя на время, система защиты сообщит о приближении кого либо, а система свой\чужой без препятствий пропустит союзные силы.
В кабине пилота я нашел не много, за то подключил экзоскелет к зарядке и проверил все его узлы. Плохие мысли меня не покидали, а спустившись на уровень ниже, я вообще задрожал. Стоп, это не от мыслей, изо рта шел пар. Посмотрев по сторонам, мне на глаза попался синеватый луч, медленно я стал идти к нему обходя короба с боеприпасами и разные системы заряжания. На моем мехе установлено девять орудий, основное в виде крупнокалиберной винтовки гаубичного типа, три нарезные крупнокалиберные винтовки, ракетная платформа «Град» и четыре пулемета «Миниган». Не спешно, держа уже руки скрещенными и потирая плечи, я вышел к началу луча, трех лучей… Ахринеть… Три огромных пробоины и это в толстенной обшивке. Что-то дергнуло меня повернуться назад и в ушах стал нарастать звон, а волосы не просто зашевелились, казалось они пытались сбежать. В огромной ленте от гаубичного орудия торчали три снаряда, прямо между снарядами, они просто в плавились в ленту подачи. Я тяжело задышал разглядывая их, они были испещрены мелкими дырочками, неужели это «зажигалки» были? Да как тут все не рвануло, если такой залетит к пилоту в кабину, то через пару минут он уже будет хорошо сваренным в собственной шкурке. Я сел на холодный пол, спиной чувствуя как сильно бьет из дыр сквозняк и сквозь звон в ушах слыша легкий свист разбушевавшейся снаружи стихии.
День третий.
Вроде бы вчера я дополз до лестницы в кабину и закрыв люк, уснул прямо около кресла. Термоядерный генератор работал постоянно, поэтому температура в роботе поддерживалась высокой, но глядя наружу я понимал, что все плохо. Еда кончится и то, что генератор такого типа может работать почти сорок лет, мне ни чем не поможет, быстро умру и стану разлагаться.
Придя в себя, я одел защитный костюм, взял ремонтный комплект и спустился к системам заряжания. Не оглядываясь назад, с трудом устранил пробоины, это было долго и трудно. Сначала пришлось срезать рваные края, кувалда не могла погнуть столь толстый слой сплава, даже сварочный аппарат несколько раз приходилось остужать. Хорошо хоть повсюду есть энерго коннекторы, иначе устал бы бегать с аккумуляторами. Закончив работу, я все же с тяжелыми ногами подошел к ленте и осмотрел ее пристальней. Она цела, вражеские снаряды как бы легли на нее, видимо у них уже закончился КПД, и они были на излете, но покрытие создающее высокий градус, раскалило их так, что они приварились. Для безопасности я снял гаубичные и оттащил их подальше, это все на что у меня хватило сил, даже в экзоскелете.
День четвертый.
Помощи нет. Жуя энергетический батончик и делая мелкие глотки концентрата, я смотрел на густую пелену. Скоро снег поднимется на столько, что закроет лобовое. Камеры давно залепило снегом и в них не было ни чего видно. Система защиты, сейчас работала только полагаясь на датчики рентгена, которые могли опознать живое в сорока метрах, а это не хорошо. Мало ли какая там тварь и ей не хватит того, что в нее всадят миниганы с такого расстояния. А если это бронированная тварь? Так там без моего вмешательства ни чего не выйдет, а я даже добежать до пульта не успею, и сделают из меня консервы.
Сегодня в планах выбить снаряды и пропустить ленту, посмотреть будет ли она нормально идти. Зачем я это вообще делаю? Нет, не правильно думаю, нужно себя чем-то занять, что бы не думать всякую ерунду.
Выбивал я их пока кувалда из рук не выпала, попробовал ее поднять и не смог, руки не держали и мелко тряслись. Один снаряд почти отошел, это же надо было так привариться, прямо с кусками ленты отрывается. Странно, неужели я слабею? Все правильно, пока я только удерживаю количество потребленной энергии в норме, а вот на счет накопительной, так тут пролет, скоро начну терять вес. Сев на пол я облокотился спиной на снаряд и задремал.
День пятый.
Снаряды выбил и проверив систему заряжания с огромным трудом установил в пустые пазы гаубичные. Оплавленные болванки не стал ни куда утаскивать, сил не было. Немного поспав прямо на полу отсека, проснулся от озноба и это в костюме. Странно, пол холодный. Придерживаясь за стенку дошел до люка на нижний уровень, моторный отсек, сердце и мышцы робота. Как только я дернул задвижку, так меня и откинуло вместе с люком. Несколько минут я бездвижно лежал в той позе, в которой меня отбросило обратно от стены. Единственной осознанной мыслью было то, что я бы убил ту с**у которая одобрила урезку сухпая, еще на корабле они были раза в два или даже три больше чем сейчас. Ползком до люка и вниз, а там все покрыто инеем. КПК показывал критическую температуру окружения, -67. Потыкал настройки, теперь на экране мигала надпись, что при таком подогреве у меня остается лишь 8 минут. Так, быстро шагаю между огромных электро двигателей и цепей с кучей механизмов в которых без инструкции не разобраться. Ожидал несколько пробоин, но тут меня ожидало такое, из-за чего я просто схватился за голову и упав на колени сжал зубы пытаясь не закричать или заплакать от бессилия.
День шестой.
Из соседнего транспортного отсека я почти весь день таскал разобранные ящики, приходилось часто менять батареи на костюме, подогрев жрал не щадно, да и приводы работали на максимум, каждая боковина ящика весила более пяти десяти килограмм. Все что я придумал, это заварить перегородкой огромную дыру, в ширину она была не менее десятка метров, ну и пару в высоту. Единственной проблемой был штырь, он упирался в двигатель отвечающий за шаг левой ноги, трансформатор был расплющен им, только проводки торчали и рядом валялись куски схем. Главное двигатель цел, его защитила оболочка предназначение которой не дать внутренним деталям двигателя разлететься по отсеку в случае критической поломки. Ни чего, пилотом я случайно стал, из за потери всех данных на сервере, учили то меня на инженера, должен был чинить боевых роботов, теперь же я «Пилот Сверх Тяжелых Боевых Самоходных Единиц Нулевого Ранга Управления». Классно, да? Инженер с нулевым рангом управления, а ведь люди ради получения первого по десятку лет проводят на симуляторах и с пяток в боевых условиях. Год прошел, и ни кто ни чего не заподозрил, даже несколько раз хвалили и премии в виде пайка и выходных давали. Сейчас бы паек…
Гаубица централизованна, с нее и сниму пульт управления на двигатель. А вот с куском Димкиного меха ни чего делать не стану, я его хрен распилю тем что у меня есть. Вокруг дыру уже изученным способом заделаю и приступлю к перестановке.
День седьмой.
К ночи закончил всю работу, с трудом поднялся в кабину пилота, есть совсем не чего, из воды только то, что я принес в виде снега и растопил. Как же я был рад пить ее, какая это была вкусная вода. С этими мыслями я отключился.
День девятый.
Прошлый день я просыпался и снова погружался в плен сновидений. В этот раз я не смог так легко уснуть, что то показалось странным, не привычным, оно как будто раздражало. С трудом приподнявшись я осмотрел кабину, провел трясущейся рукой по пустым упаковкам и снова лег. Проклятье, быть избранным и спастись с умирающий Земли, пережить крушение материнского корабля третьего класса и выжить в течение года на этой проклятой всеми планете, а теперь вот так и загнуться? Хорошо хоть помираю в тепле, всегда боялся умереть там снаружи, в холоде, под вой этой дикой планеты. Вой… А ведь я его не слышу. Приподнявшись я посмотрел на лобовое стекло, там было чистое небо. Шанс, это мой шанс. Я ухватился за кресло и стал тянуться, приводы повизгивая тянули меня вверх. С трудом сев в кресло пилота, я отключился, не знаю сколько провел времени в забытье, но очнувшись чувствовал себя немного лучше. Левая рука быстро перебирает тумблеры подачи питания. Лампочки одна за одной загораются синеватым, последняя на миг загорается красным, сердце сжимается, но тут же она становится синей и я вздыхаю с облегчением, последний двигатель работает нормально. Смотрю на панель, все системы кроме наведения гаубицы работают исправно. Я выживу, я буду жить! Джойстик управления вперед, раздается громыхание механизмов. Раскидывая горы снега, боевая громада из стали идет вперед. Чучуть поворачиваю влево, теперь то я двигаюсь точно на базу, протерпеть сутки, я столько вытерпел, осталось чучуть. Будед смешно когда сам вернусь, расскажу всем как выжил, а разведчики меня и не нашли, лазят где то и найти не могут. Смешно. Все потемнело, сквозь темноту только визг механизмов и громоподобные удары ног робота о лед.
Доклад развед отряда.
После того, как геологи не вернулись к назначенному сроку, наш отряд выдвинулся к руднику, однако нам пришлось вернуться из-за сильно ухудшившейся погоды и аномалии которая вывела все наши приборы из строя. Через четыре дня мы выдвинулись снова, отряд геологов был обнаружен всего в семи часах от главного штаба, живых нет, осмотрев оборудование, нами были обнаружены серьезные неполадки, аномалия стала причиной их гибели.
Не обнаружив охранение, наш развед отряд выдвинулся в сторону шахты. В часе от геологов был обнаружен боевой робот охранения сверх тяжелого класса. По внешнему состоянию робот был совершенно не работоспособным, произведя осмотр, подразделение было поражено увиденным. В двигательной части огромные повреждения, кустарно устраненные, в оружейной так же сильные повреждения, обнаружены сердечники вражеских зажигательных снарядов не понятной технологии производства, предварительно они очень опасны. В кабине пилотирования обнаружен труп пилота, причина смерти истощение, пилот сжимал пульт управления до последнего, однако система защиты от сбоев среагировала на зажатие движения вперед и отключила его до повторного подтверждения. КПК показывал, что пилот умер два часа назад, мы чучуть не успели из-за задержки с обследованием роботов геологов. Считаю данную оплошность полностью моей виной и готов понести наказание.
Остатки второй боевой машины были обнаружены около шахты в двенадцати часах от первой, машина полностью уничтожена. Осмотр вражеской техники дал положительные результаты, обнаружены новые виды боеприпасов и орудий, предположительно древняя технология, ужасающая по мощи технология. Все орудия и доставлены на базу, для дальнейшего изучения, эвакуация роботов геологов перенаправлена в инженерные подразделения, эвакуация боевых роботов охранения считаю не экономически выгодной в данное время, в дальнейшем не возможной.
То, что не вошло в доклад.
Оставив на коленях мертвого пилота паек и бутылку воды, мы отключили все системы, спустившись к реактору, включили его изолирование и открыли заднюю стенку, что бы туда поступал холодный воздух, он постепенно его охладит и он станет больше не опасен. Эта могила, станет памятником всем пилотам в будущем.