Мама сейчас живет с нами. Я забрала к себе полгода назад. Еще раньше первые звоночки неадекватности давали о себе знать, но я надеялась, что это временные заскоки. Торопилась забрать ее, пока она еще могла передвигаться и смога бы выдержать дорогу.
Несколько раз переезд откладывался, т.к. она сначала не желала уезжать и ее отговаривали бабки-соседки, то попадала в больницу. Как будто провидение оттягивало момент.
В конце концов, мама сама поняла, что стареет и слабеет, что ухаживать за ней никто не будет. В силу непримиримости характера она перестала общаться с родными сестрами, игнорировала соседей, все ей чем-то не угодили.
Более менее нейтрально она относилась к женщине из соцзащиты, которая приходила утром и вечером по будням, чтобы убраться, приготовить еду и раз в неделю помыть маму. В выходные не приходил никто. Соседи перестали заглядывать к ней. Она целыми днями читала книги, лежала на диване или смотрела в окно. Лишь я звонила ей каждый день.
Медлить было больше нельзя и я привезла ее к себе. Договорились, что мама будет жить в нашем загородном доме, там хорошо, природа, птички, тишина и покой. И мы недалеко. Первые три месяца так и было.
Конечно, ей было нелегко привыкать на новом месте, так как мы жили не с ней, поскольку работаем. У меня график 2 через 2, все выходные я проводила с мамой. Готовила еду, мы купили ей микроволновку, чтобы она разогревала. Я ходила с ней гулять по вечерам, ей нужно больше двигаться, дышать свежим воздухом. У нее отдельная комната, большой телевизор. Когда я работала, то мы постоянно созванивались, что и как.
Руки мамы слабели, ей стало трудно держать ложку, пришлось купить ей более легкую. Еда валилась мимо, на стол и одежду. Но это полбеды. Появилась проблема с закрыванием входной двери. Она попросту стала забывать закрываться на ночь. Я звонила ей и в разговоре просила подойти к двери и повернуть замок.
Поскольку требовалось соблюсти некоторые формальности: перевести пенсию, оформить банковскую карту, прикрепить к поликлинике, мы часто увозили маму к себе в город, по нескольку дней она жила с нами.
Постепенно я стала замечать в маме перемены. Память ее подводила все чаще. Причем, она помнила хорошо, что было много лет назад, а новую информацию забывала через полчаса. Затем присоединилась проблема с выключателями, она подолгу стояла и не понимала как выключить свет.
А потом мама попала в больницу с кишечным кровотечением. Она опять перестала вставать. Когда подлечили и мы забрали ее домой, уже не было речи о возвращении в загородный дом. Мама лежала, я кормила ее с ложки и давала лекарства. Снова вернулись к памперсам.
Я не оставляла надежды, что мама еще встанет. Заставляла ее потихоньку садиться в кровати, затем вставать, ходить с ходунками. И у нас получилось!
В больнице мне озвучили все диагнозы мамы. К сожалению, необратимые процессы в ее голове ухудшают память и все функции организма постепенно выходят из строя. Врач посоветовала просто набраться терпения. Мама уже никогда не поправится.
Ночами она может вставать и блудить по квартире. Путает двери в туалет и нашу комнату. Включает везде свет, хотя я оставляю для нее светильник. Проливает оставленный ей для питья чай или кисель на кровать.
У нее пропало чувство стыда, она рассекает в памперсе перед моим мужем, забывая натянуть сверху штаны. Ходит в одном носке, переворачивает все постельное белье, сгребая его в кучу. А по ночам может включать телевизор и нажимать на громкость до упора.
На днях, пока меня не было дома, она постирала памперс. Я выловила его из раковины, в него впиталось литра три воды, так и тащила на помойку, завернув в несколько пакетов.
Видеть, как твоя мать-некогда умный и интеллигентный человек, очень чистоплотный и добропорядочный, превращается в растение, очень страшно..