Если вы думаете, что эскорт услуги – это завуалированная проституция, то вы ошибаетесь. Возможно, и существуют агентства, которые пытаются презентабельным фасадом прикрыть сомнительные вещи, но наше агентство «Эскорт» к таким не принадлежит. Более того, скажу, что внешне наша фирма производит гораздо более скромное впечатление, чем есть на самом деле. Мы не даем громких и привлекающих внимание объявлений. Наше название хоть и числится в официальном каталоге, но наткнуться на нас можно только случайно. Да и название наше ничем не примечательное, в отличие от каких-нибудь «Queens Palace» или «ELITE ESCORT».
Но нам и не требуется обширная реклама. Наши клиенты – все сплошь особо важные персоны. Точнее, это VIP* даже среди «особо важных персон», если вы понимаете, о чем я. Из-за своего высокого статуса и желания избежать огласки они вынуждены пользоваться услугами только проверенных агентств, таких, как наше. Поэтому все работники агентства «Эскорт» проходят тщательную проверку, подписывают бумаги о неразглашении, и вы должны понимать, что в моем рассказе не будет реальных имен. Я горжусь своей работой и не хочу ее потерять.
Платят мне хорошо, даже очень хорошо. Но нравится мне не столько количество нулей в моем счете, сколько возможность общаться с такими людьми, к которым в обычной жизни я не смогла бы подойти ближе чем на километр.
Хотя, между нами, девочками, «особо важные персоны» – такие же люди, как и все. Среди них есть умные и интеллигентные, общение с которыми восхищает и действительно обогащает, есть не блещущие интеллектом, но красивые, с которыми просто приятно показываться, ну а есть… О последних мы помолчим.
Особенность нашей работы состоит в том, что наши клиенты – очень известные люди. Так как они вынуждены постоянно мелькать на экранах и на страницах различных изданий, об их жизни простые граждане знают всё. Ну, или почти всё. И любая девушка, появляющаяся в их обществе, сразу привлекает внимание и вызывает интерес. Разумеется, нашими услугами не пользуются для посещения официальных мероприятий. Но все закрытые вечеринки, различные светские вечера для элиты, мужские клубы – это наш профиль. Да, все эти мероприятия носят статус «для своих», но, к сожалению, слишком большая известность наших клиентов заставляет папарацци охотиться на них. И иногда этим пронырам удается сфотографировать наших клиентов даже на закрытых вечеринках или после них, когда те в слегка потрепанном виде отправляются домой. А так как в этот момент рядом находится девушка из эскорт-услуг, она тоже неминуемо попадает в объектив. И тут начинаются сложности. Конечно, никто не заподозрит, что девушка, поддерживающая какого-нибудь нетрезвого медиамагната – сотрудница эскорт-агентства. Наши имена и фотографии вы не найдете ни в одном каталоге. Но фантазии обывателей безграничны и, порой, фантастичны, и случайно засветившейся девушке может быть приписана связь с клиентом в самых грязных ее проявлениях или, скажем, ее посчитают тщательно скрываемой от публики женой. Это может испортить политическому деятелю карьеру или разрушить популярному актеру имидж «одинокого и свободного».
Поэтому считается желательным, чтобы клиент пользовался услугами каждой из девушек всего один раз. Хотя агентство учитывает пожелания наших особо важных персон, и если кто-то хочет пригласить одну и тут же сотрудницу несколько раз, агентство идет ему навстречу, хотя и предупреждает о возможных последствиях. Если же в силу непреодолимых обстоятельств снимки клиента с работницей эскорт-услуг становятся публичными, больше никогда этой девушке с этим клиентом работать не позволят. Чаще таких засветившихся переводят в другое отделение агентства, предлагая менее именитых клиентов из совсем другой сферы. Конечно, мы заинтересованы не попадать в объективы камер, быть незаметными, неузнаваемыми. Нас учат менять внешность, накладывать разный макияж, уметь сыграть роль «случайной прохожей» и многому другому. Так что хочу заметить, наша профессия не из простых.
Наши интересы при выборе клиента не учитываются, что очень печально. Конечно, не в том смысле, что любой девушке больше понравится быть спутницей молодого, красивого и обходительного мужчины, чем пожилого, обрюзгшего и хамоватого. Нет, я профессионал, и для меня не имеет значения, как выглядит или ведет себя мой клиент. Но грустно, когда в моей анкете указано, что я владею иностранными языками и могу поговорить об искусстве, а меня выбирает министр обороны или, скажем, какой-нибудь чемпион мира по боксу, польстившись на особенности моей внешности. В этом случае мне приходится перед встречей спешно штудировать кучу литературу на интересующую его тему, чтобы уметь поддержать беседу и не показаться идиоткой другим посетителям, с которыми ему придется общаться на мероприятии. Жаль, что клиенты не понимают, что красивая мордашка и аппетитная попка не могут быть интересными долгое время, и вау-эффект быстро проходит, если девушке нечего сказать. А мы вынуждены поддерживать высокий статус клиента среди его знакомых и коллег, даже если он сам не до конца это понимает. С другой стороны, польза в этом, несомненно, есть. Из-за того, что у меня было много разных клиентов, мне пришлось ознакомиться с самыми различными сферами науки, техники, искусства и спорта, так что теперь я могу поддержать беседу на абсолютно любую тему.
В этот раз мой клиент был достаточно легким. Не сообщая пока его имя, мне выдали на него досье, чтобы я могла подготовиться. Я узнала, что он известный актер, и я должна буду сопроводить его на закрытую вечеринку после премьеры его фильма. Говорить о кинематографе я могла часами, поэтому предстоящая работа особых волнений не вызывала. Правда, меня предупредили, что этот актер является общепризнанным секс-символом и имеет имидж «одиночки», поэтому его женское окружение находится под постоянным наблюдением. Я должна была заранее особенно тщательно подготовиться, чтобы случайно засветившись рядом с ним, не вызвать подозрений. Впрочем, облегчало ситуацию то, что клиент считался очень общительным и дружелюбным по отношению к женщинам (я еще подумала, что бы это могло значить?), а потому еще одна дама в его окружении не вызовет особых толков. Хотя и лишит клиента возможности пользоваться ее услугами в будущем.
За несколько часов до мероприятия я получила оставшуюся информацию об имени клиента и месте встречи. Вскрыв конверт, я присвистнула. Что ни говори, а Томас Дуглас – это вам не какой-нибудь… Впрочем, ладно.
Я профессионал, и мне все равно, кто мой клиент.
Разумеется, я знала о мистере Томасе Дугласе многое. Но это вообще моя обязанность. В силу того, что я общаюсь с «особо важными персонами», я поневоле нахожусь в курсе всего, что происходит в высшем обществе. Тем более, хоть мы и выглядим, как спутницы высокопоставленных известных мужчин, к нам они все же относятся как к наемным работникам, как к прислуге, как к красивому аксессуару, а потому часто забывают, что у нас есть глаза, уши и мозги. Их счастье, что они имеют дело с высокими профессионалами, поэтому могут не бояться, что конфиденциальная информация куда-то просочится.
Итак, я была в курсе биографии мистера Дугласа и ажиотажа вокруг его имени. Хотя лично с ним раньше я не встречалась, тем не менее, вполне представляла, что меня ждет. Допускаю, что он уже пользовался услугами нашего агентства, но такая информация не разглашается даже на служебном уровне, и никто из девушек никогда не расскажет о своих клиентах.
Несмотря на декларацию моего профессионализма, я, тем не менее, не могу отрицать, что предстоящая работа мне чрезвычайно нравилась. Не будучи поклонницей этого актера (да и честно говоря, не будучи ничьей поклонницей, так как, вращаясь в VIP-мире, я поняла, что кумиров там нет и быть не может), я все же испытывала легкое удовольствие при мысли, что мне придется быть спутницей такого красивого мужчины. Вполне допустимые эмоции.
За час до начала вечеринки меня привезли в отель, в котором остановился мой клиент, провели через служебный вход и указали дверь его номера. Я постучалась, и дверь передо мной открылась.
– Здравствуйте, я Анна, – представилась я. Мистер Дуглас еще был не готов к выходу. На нем была белая футболка, мятая, будто он спал в ней, и потрепанные джинсы. Мой клиент вытирал полотенцем гладкий, видимо, недавно побритый подбородок.
– Здравствуйте, рад знакомству, – он протянул мне руку, и я слегка удивилась, почувствовав, что он воспринимает меня как… друга, а не как красивую девушку. Вот откуда фраза «дружелюбен с женщинами». Может, он гей? Впрочем, мне все равно. Сексуальные услуги в наши обязанности не входят, и клиентов об этом строжайше предупреждают, чтобы даже в мыслях не имели предложить. Поэтому, какой бы ориентации ни был мистер Дуглас, ко мне это никакого отношения иметь не будет.
Я пожала протянутую руку, ощутив силу и одновременно мягкость его пальцев, а он сказал:
– Проходите, – и посторонился.
Я вошла в номер люкс, впрочем, вполне обычный для постояльцев такого уровня.
– Могли бы вы подождать немного? Я скоро буду готов. Чувствуйте себя свободно, – скороговоркой произнес он и скрылся за дверью смежной комнаты.
Я направилась в ванную, чтобы на всякий случай проверить и подкорректировать свою внешность. Вернувшись, я застала мистера Дугласа уже одетым в новые черные джинсы, отлично сидящие на нем, черную футболку и клубный пиджак. Впрочем, я знала, как будет одет мой клиент для вечеринки, так как эта информация была мне предоставлена, и свой наряд я подбирала, чтобы ему соответствовать.
– Ну и как я выгляжу? – мой клиент улыбнулся, а я почувствовала, что он волнуется. Определять настроение клиента также является профессиональным навыком, весьма помогающим в работе.
– Любая дама на вечеринке позавидует тому, что у меня такой спутник, – я улыбнулась, давая понять, что немного подшучиваю над ним. Томас Дуглас хмыкнул, но заметно расслабился:
– Тогда детали обсудим по дороге? Мне сообщили, что машина подана.
Да, он определенно уже пользовался услугами нашего агентства.
Мы сели в подземном гараже в автомобиль с тонированными стеклами и быстро покинули отель через служебный выезд. Чтобы попасть на главную дорогу, нам пришлось объехать отель, и я увидела возле входа толпу девушек и женщин. Поклонницы моего клиента? Я посмотрела на мистера Дугласа, желая узнать его реакцию. Он перехватил мой взгляд, чуть улыбнулся уголками губ, но никак не прокомментировал ситуацию, а вместо этого начал обговаривать детали нашего общения на вечеринке.
– Основная информация вам уже была предоставлена о том, какого рода услуги мне требуются. Ничего сверх этого. Просто спутница, которая будет находиться рядом, при желании участвуя в разговоре. Никаких прикосновений, держаний за руку и под руку, объятий и прочих интимных жестов не требуется. Я не стремлюсь создать впечатление, что пришел на вечеринку со своей девушкой.
Он точно гей. Обычно мужчины приглашают девушек из эскорт-агентств, когда не имеют постоянной партнерши, но хотят создать видимость своего успеха у женщин. Впрочем, мистеру Дугласу нет необходимости создавать такую видимость, так как его успех у слабого пола просто зашкаливает.
– Сразу предупреждаю, что я не буду никак за вами ухаживать. Ни подавать руку, ни пододвигать стул, ни заказывать вам напитки, ни еще что-либо в этом роде. Поэтому не ждите от меня этого и не просите, особенно на публике.
Он странный.
Я кивнула, подтверждая, что поняла его, а потом спросила:
– Я называю вас..?
– Том. Я вас..?
– Анна. Если меня спрашивают о том, кем я вам прихожусь?
– Вы никак это не комментируете.
Я кивнула. Он продолжил:
– Вы не обязаны находиться все время возле меня. Если я занят какой-то беседой, и ваше присутствие не требуется, можете наслаждаться вечером, танцевать, выпивать, делать что-либо еще, но, разумеется, в разумных пределах. Покинем вечеринку вместе и тогда, когда я скажу. Сейчас не могу назвать точное время, так как это зависит от многого. Когда мы вернемся в мой отель, вы можете вызывать машину агентства и быть свободной.
Он говорил четко, подробно, расписывая все возможные варианты, и я поняла, что он привык к такому образу жизни, когда все должно находиться под контролем. В принципе, высокопоставленные люди всегда зависят от графиков и планов, но у него, по-моему, это приобрело навязчивый характер.
– Если на вечеринке со мной захотят познакомиться другие мужчины, как мне себя вести?
Томас недоуменно воззрился на меня, а потом медленно произнес:
– Как вам будет угодно. Почему я должен лишать вас возможности с кем-то знакомиться?
– Я не об этом. Я имею ввиду, я могу понравиться какому-то мужчине как женщина, и он начнет за мной ухаживать. Скажем, предлагать мне выпить или просто занимать меня беседой, приглашать танцевать. Раз вы не будете демонстрировать, что мы пара, мужчины воспримут это как сигнал к действию. Разумеется, в моих разговорах и танцах с другими мужчинами нет ничего предосудительного, но может получиться так, что я вам буду нужна, а я в это время буду занята, и мне будет неудобно прерывать общение с другим человеком. Я не должна производить впечатление невоспитанной особы. Поэтому я и уточняю, какого рода действий вы ждете от меня в таких ситуациях.
Мой клиент задумался. Потом осторожно спросил:
– А как вы ведете себя в таких ситуациях обычно?
– Обычно мои клиенты пытаются создать видимость того, что мы пара, а потому другие мужчины не пытаются знакомиться с занятой, как они считают, женщиной. А если какой-то особенно настырный товарищ все же пытается проявить ко мне внимание, мой клиент уводит меня от него, ну или что–то в этом роде, демонстрируя на меня свои права.
– Нет, представлять вас как свою девушку я не намерен точно, – ответил мистер Дуглас и снова задумался, а я обиделась. Большинство моих клиентов с огромным удовольствием изображали связь со мной, иногда увлекаясь и позволяя себе лишнее. Например, могли начать обнимать довольно интимно или целовать. Разумеется, я не прерывала таких действий на публике, чтобы не поставить своего клиента в неловкое положение, но потом намекала, что неплохо бы погасить свой пыл. Делала я это деликатно, чтобы ни в коем случае не задеть клиента, например, поясняя, что как профессионалу, мне не положено увлекаться, а он своими действиями что-то пробуждает во мне, и это может осложнить наши отношения, и бла-бла-бла. Ну, или придумывала что-нибудь в этом роде. Предложений сексуального характера я, слава богу, не получала, так как клиенты были строго об этом предупреждены. Хотя, конечно, нельзя исключать, что какая-нибудь «высокопоставленная персона» не посчитает себя выше установленных правил, но, слава богу, пока обходилось без проблем. Правда, были ситуации, когда мои клиенты всерьез увлекались мной и приглашали меня на свидание, пытаясь вести себя со мной как с обычной девушкой, но я объясняла, что не имею права с ними встречаться, иначе буду уволена. Впрочем, это тоже была отмазка, мне просто не хотелось встречаться ни с кем из них.
Но сейчас, чувствуя кардинальный протест от мистера Дугласа, я почувствовала себя уязвленной. Да, он красив, но и меня природа внешностью не обидела, почему же он так сопротивляется изобразить моего парня на один вечер? Поразмыслив, я слегка успокоилась, предположив, что, может быть, у него есть постоянная девушка, которую он не может по какой-либо причине взять на вечеринку, но и не хочет давать ей повод для ревности. Ну, или возможно у него есть постоянный парень, если мои предположения о его нетрадиционной ориентации верны.
– Знаете, думаю, вам стоит вести себя как свободной девушке, которая не особенно заинтересована в новых знакомствах, – наконец подал голос мой клиент.
– То есть изображать недотрогу? – уточнила я.
– Да, что-то в этом роде. ДопустИм легкий флирт без серьезного продолжения. Справитесь?
– Я профессионал, – кратко ответила я, а потом почему-то задала вопрос, который меня саму удивил:
– С вами флиртовать нельзя?
Томас слегка усмехнулся и ответил:
– Можно, но не в большей степени, чем это будут делать другие женщины. Все же у меня имидж секс-символа, женщины автоматически начинают со мной флиртовать, даже не задумываясь об этом, и единственная девушка в моем окружении, не делающая этого, сразу же привлечет к себе внимание. Мне это не нужно. Я хотел бы, чтобы вы не выделялись из толпы.
Я кивнула, но его слова мне не понравились. Отдавало каким-то снобизмом и самовлюбленностью. Словно прочитав мои мысли, он тут же добавил, усмехаясь:
– Не подумайте, что я считаю себя этаким альфа-самцом. Женщины флиртуют не со мной, а с тем образом, который они себе придумали, с моим имиджем. Но вы здесь как раз на работе по поддержанию моего имиджа, поэтому я и жду от вас подобных действий.
– Безусловно, я выполню все ваши требования, – стараясь придать себе строгий профессиональный вид, ответила я.
– Все не надо! – неожиданно расхохотался мой клиент. – Мало ли чего я могу потребовать на пьяную голову!
Его мальчишеский смех выбил меня из колеи. Он непредсказуем, с ним будет сложно.
– Давайте обсудим этот момент, – деловито произнесла я. – Если вы выпьете больше, чем положено, как мне себя вести?
Он пожал плечами:
– Мой телохранитель дотащит меня до машины. Вы загружаетесь тоже и едете с моим бессознательным телом до отеля. Дальше как договаривались. Да, не забудьте про ситуацию с папарацци. Впрочем, как всегда, уезжать я буду с толпой друзей разного пола, так что ваше присутствие в моей машине никого не удивит. Главное, не привлекайте к себе внимание.
«С бессознательным телом»? Он так много пьет?
– Как вы склонны себя вести при употреблении спиртного? Я имею ввиду, вы сказали, что можете что-то от меня потребовать, на что я не должна буду соглашаться. Или это была шутка?
Томас снова пожал плечами и скорчил рожицу:
– Не думаю, что я излишне надоедлив в пьяном виде. Кстати, я не так уж много пью. Просто я решил учесть все ситуации, поэтому и заговорил об этом. Вам не стоит меня бояться.
– Я вас не боюсь.
Он вдруг оглушительно рассмеялся и ответил:
– А вот это даже обидно!
Что-то мой навык понимать настроение клиента дает сбой.
Вечеринка проходила своим чередом. Я общалась с Томом и его знакомыми, которые подходили к нему. Он коротко представлял меня по имени, ничего больше не комментируя и позволяя мне общаться с другими так, как мне заблагорассудится. Иногда, чувствуя, что он о чем-то хочет поговорить с человеком приватно, я ненавязчиво покидала его и занимала себя сама, тем не менее, продолжая наблюдать за ним и готовая сразу подойти, если я почувствую, что ему требуется мое присутствие.
Один из таких случаев не замедлил представиться. Я увидела, как какая-то довольно красивая девушка вцепилась в Тома и отчаянно начала с ним флиртовать. Разумеется, я не стала бы вмешиваться, не мое дело – личные отношения клиента, но в данный момент я почувствовала сильное неудовольствие Тома. Я не понимала смысла, но четко вникла в его правила. Ему хотелось держать всех женщин на одном расстоянии от себя, не слишком далеко, позволяя им легкий флирт, но и не подпуская ни одну из них ближе проведенной черты. Эта дама черту явно переступала. Она подхватила Тома под руку, прижималась всем телом и зазывно хлопала ресницами. Том добродушно и дружелюбно улыбался, но, не знаю уж каким там органом чувств, я ощущала флюиды раздражения, идущие от него. Как еще эту дамочку не смыло потоком злости, льющимся от Тома, не понимаю. Видимо, она была непробиваемо тупа. Я поспешила подойти, но не представляла, каким образом смогу оторвать эту наглую особу от своего клиента. Том поднял руку, к которой прилепилась дамочка, и взлохматил волосы. Несмотря на то, что его локоть поднялся высоко, и даме неудобно стало за него держаться, она его не отпустила. Том вернул руку в прежнее положение. Я не понимала, почему он просто не сошлется на какое-нибудь важное дело и не уйдет от дамочки. Наверное, у него были на то причины. Если бы это был любой другой мой клиент, я просто подошла к нему и обняла или поцеловала, демонстрируя, что у меня есть права на этого мужчину. Но с Томом я так повести себя не могла, получив четкие указания на отсутствие интимности. Я подошла, поздоровалась, пытаясь по реакции Тома понять, каких именно действий он от меня ждет. Том представил нас друг другу, причем пытался крутить той рукой, за которую держалась дамочка, но его действия не увенчались успехом, избавиться от ее цепких пальцев ему не удалось. Не понимаю, как можно быть такой навязчивой? Неужели она не понимает, что он пытается от нее избавиться? Но что делать мне? Мне пришло в голову опрокинуть на нее какой-нибудь бокал, чтобы заставить уйти приводить себя в порядок, но вряд ли Тому это понравится, так как несомненно привлечет внимание. Что же придумать? Наконец решение нашлось. Я пообщалась с ними, затем отошла, чувствуя, как отчаянный взгляд Тома упирается мне в спину, покрутилась вокруг, а затем снова подошла к ним.
– Извините, – сказала я, а потом приблизила свои губы к уху дамочки и кое-что ей прошептала. Она сделала круглые глаза, сказала:
– Извини, Том, я сейчас, – и как-то бочком стала удаляться от нас.
– Спасибо! Ты меня спасла, – облегченно вздохнул Том. – Что ты ей сказала?
– Не думаю, что мужчине стоит это слышать. Скажем так, намекнула на проблемы в ее одежде. Но сейчас она поймет, что у нее все в порядке, и вернется, так что я предлагаю тебе куда-нибудь удалиться.
– И все-таки? – не сдавался он. – Мне интересно, что?
– Том! – укоризненно покачала я головой. – Право, не стоит!
– Хорошо, – вздохнул он. – Но ты меня заинтриговала.
– Ничего, не умрешь, – рассмеялась я.
Он рассмеялся вместе со мной:
– Без сомнений. Но она не подумает, что ты сделала это из ревности? В смысле, не подумает, что ты моя девушка?
– Затрудняюсь предположить, что творится в ее голове. На ее месте я бы давно поняла, что ты пытаешься от меня избавиться, и удалилась, а она вон как долго держалась. Но в любом случае, я старалась говорить так, будто всерьез обеспокоена ее проблемой и чисто по-женски хочу ей удружить. А почему ты сам от нее не удрал?
Том вздохнул:
– Не имею права огорчить ни одну женщину. Отказ от общения не должен идти от меня, и нельзя, чтобы кто-то из женщин затаил на меня обиду. Послушай, давай перейдем вон к тем диванчикам.
Мы выбрали одиноко стоящий маленький диванчик так, чтобы рядом не было свободных мест, и уселись, а я не замедлила спросить:
– Том, но почему? Что такого, если кто-то на тебя обидится? Так не бывает, чтобы все были тобой довольны. В этом нет ничего страшного.
– Анна, это долго и сложно объяснять. В этом часть моего образа: я дружелюбен со всеми, я должен вызывать желание общаться, должен располагать к себе. Ко мне не должно быть страшно подойти.
– Угу, – усмехнулась я. – А на самом деле ты маньяк и режешь женщин в подворотнях.
Том так заливисто расхохотался, что на нас стали оборачиваться.
– Заманчиво, – тихо добавил он, отсмеявшись.
– Ты ненавидишь женщин?
Том покачал головой, но ничего не ответил.
(Продолжение следует)
*Very Important Person или VIP (в переводе с английского — «очень важная персона», «начальство», «высокопоставленное лицо», «большая шишка») — человек, имеющий персональные привилегии, льготы из-за своего высокого статуса, популярности или капитала.
VIP в роли «особый пассажир, специальный клиент, требующий нестандартного внимания» появилось в английском языке в 1940–е годы, предположительно в Великобритании. Так в авиации называли пассажиров высокого ранга, для полётов которых требовались комфортабельность и специальные меры безопасности.
Во второй половине XX века аббревиатура «VIP» прижилась и вне сферы авиации. Её функции расширились, так стали титуловать не только пассажиров, но и особо богатых и авторитетных клиентов в прочих сферах. «Особо важными персонами» стали называть высокопоставленных политиков, влиятельных бизнесменов, «звёзд» шоу-бизнеса. Термин «VIP» часто эксплуатируется в рекламе и названиях эксклюзивных сервисов, рассчитанных на состоятельного и элитарного покупателя. Также во многих фирмах VIP-клиентами называют постоянных клиентов и предоставляют для них эксклюзивные дисконты и интересные договоры.