Найти в Дзене
Так себе мама.

Психологическая травма.

Михаил растет, привычки остаются, достать маму, запросто, устроить рев и показательное выступление, вообще отлично. В год и семь начал говорить простые предложения, добавились новые слова, мама, баба, дядя. В год и 11 у Михаила появилась одышка и хрипы, попал в больницу, я естественно с ним, но так как у нас принята практика, забирать ребенка одного в процедурный кабинет, сына забрали, я слышала, как мой малыш горько плачет, я разрывалась на части, но дверь в процедурный закрыта на ключ. Мне его вернули буквально минут через пять уже с установленным катетером, но это уже был не мой сын, не мой проказник-Мишка, это был безвольный и сломленный морально и психологически ребенок, который смотрел на тебя глазами полными боли и задавал немой вопрос: -Мама, за что? Было ужасно больно смотреть на свое дитя, внешность твоего мальчугана, душа чужая, поведение не его. Пока нас не выписали из больницы, Мишутка не произнес ни слова, только дома, слово мама. С того дня все стали мамы, все что был

Михаил растет, привычки остаются, достать маму, запросто, устроить рев и показательное выступление, вообще отлично. В год и семь начал говорить простые предложения, добавились новые слова, мама, баба, дядя.

В год и 11 у Михаила появилась одышка и хрипы, попал в больницу, я естественно с ним, но так как у нас принята практика, забирать ребенка одного в процедурный кабинет, сына забрали, я слышала, как мой малыш горько плачет, я разрывалась на части, но дверь в процедурный закрыта на ключ.

Мне его вернули буквально минут через пять уже с установленным катетером, но это уже был не мой сын, не мой проказник-Мишка, это был безвольный и сломленный морально и психологически ребенок, который смотрел на тебя глазами полными боли и задавал немой вопрос:

-Мама, за что?

Было ужасно больно смотреть на свое дитя, внешность твоего мальчугана, душа чужая, поведение не его. Пока нас не выписали из больницы, Мишутка не произнес ни слова, только дома, слово мама. С того дня все стали мамы, все что было живое, все мама, другие слова пропали из обихода вообще. Поход к врачу, не дал ровным счетом ни чего, кроме очередной дикой истерики, после больницы Миша стал бояться всех, на ком был белый халат. Врачи разводили руками:

-Бывает, не переживайте, все пройдет!

Занимались с психологом, но за полгода работы, полный ноль, все тот же страх перед врачами, все также молчит. Решили бросить, только деньги на ветер, мои попытки любить еще больше, тоже ни к чему не привели, осталась последняя надежда, надежда на время.

Еще в полтора года Михаил сам сел на горшок, я сняла с него памперс, показала горшок и что с ним делают, правда, первый раз Мишка сходил в штаны, ему это было безумно неприятно. С тех пор он стал сам ходить на горшок, ни каких усилий я не прикладывала.

Рисовать на стенах стало не интересно, мама ни как не реагирует, а вот найти новый повод для истерик это запросто, не дала, рев. Забрала опять та же реакция, есть овощи, сама ешь, конфеты, отличная идея.

А какие конфеты, ребенку аллергику, поэтому ели мы очень, и очень плохо, единственное спасение каши и йогурты.