Как же Александр Исаевич стремился навсегда «закопать» Иосифа Виссарионовича! Ради этой цели он буквально приковал себя цепями, словно раба на галерах, к письменному столу. Уподобившись безумному капитану Ахаву из романа Германа Мелвилла «Моби Дик, или Белый кит», он днём и ночью вытачивал и вытачивал свой гарпун, чтобы поразить гигантского кашалота Моби Дика. И что – в результате? – Гарпун, попав в тело кашалота, не причинил тому ни малейшего вреда. Зато капитан, запутавшись в гарпунном канате, на теле Моби Дика безвозвратно погрузился в океанскую бездну.
В последние десятилетия часть наших соотечественников пыталась извлечь из исторических морских глубин литературного Ахава. Вроде бы, извлекли и даже поставили памятник к его 100-летнему юбилею. Но «народная тропа» к нему так и не образовалась. И не образуется теперь уже никогда. У Бориса Пастернака есть замечательные строки:
Цель творчества – самоотдача,
А не шумиха, не успех.
Позорно, ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.
Уж не знаю – кого конкретно имел в виду поэт, но то, что эти строки подходят к фигуре Александра Исаевича, – несомненно. Да, время, когда Александр Исаевич был «притчей на устах у всех», давно миновало, и все дорогостоящие медийные попытки и даже все усилия верховной российской власти вернуть солженицынскую «притчу» на народные «уста» полностью провалились. Почему? – Ответ снова находим в русской (и мировой) классике – у Николая Васильевича Гоголя. Солженицын напоминает гоголевского персонажа Чичикова, который преуспел в торговле мёртвыми душами. Да и хлестаковщину он довёл до мирового масштаба. Что же – тоже своеобразное достижение. Но у хлестаковщины есть одно непреложное свойство: её в конце концов всегда разоблачают. Именно это и произошло с автором «Архипелага Гулага». А с Иосифом Виссарионовичем – картина обратная: чем больше пытались его разоблачать в последние десятилетия многочисленные либеральные СМИ, тем более величественным становился его образ, тем больше он становился «притчей на устах» народа. И этот процесс возрастания продолжается, и ничего здесь уже не поделаешь. Ярким доказательством этого возрастания является тот факт, что 21-го декабря, в день рождения Сталина, на его могилу люди принесли более 13000 гвоздик. И никто этих людей специально не организовывал – они пришли по зову сердца и ума.
В одном из разговоров с генералом де Голлем Сталин, прозревая свою загробную судьбу, сказал, что после его смерти на его могилу навалят много мусора, но ветер истории этот мусор развеет. Именно в этом, на мой взгляд, и заключается один из важнейших итогов прошедшего года: юбилей Солженицына реально превратился в бенефис Сталина. И наша верховная власть должна в конце концов определиться – какое знамя она развернёт в будущем году – солженицынское знамя поражения или сталинское знамя победы.
Священник Александр Шумский, публицист