Ничто так не радует простой народ как бесплатные развлечения. Правда, такие случаются не так уж часто. Разве что, какой-нибудь король выдаст замуж любимую дочку или женит наследника и пригласит комедиантов выступать для городской черни, да прикажет выкатить на городскую площадь пару бочек дрянного вина – веселитесь!
Но подобные знаменательные события происходят не то что не каждый день, а даже не каждый год, а народу хочется праздника, тут уж ничего не поделаешь. Наверное, поэтому таким интересом пользуются казни. Ну, а что? Преступника везут через весь город в железной клетке, чтобы всякий верноподданный мог увидеть, что бывает с теми, кто цинично плюет на законы и нарушает общественный порядок. Когда процессия достигает главной площади, там уже, как правило, собрались самые любопытные любители развлечений и жадно глазеют на происходящее.
Затем, вперед выходит господин королевский прокурор в парадной мантии и торжественно зачитывает приговор, после чего спрашивает: - не известно ли кому причины, по которой подсудимого нельзя подвергнуть казни. Разумеется, никто такой причины не знает, а если бы и знал… это что же, лишить людей праздника! Да у вас совесть есть?
В общем, когда все формальности соблюдены, преступника казнят. Делать это можно разными способами, в зависимости от тяжести содеянного и происхождения самого приговоренного. Как-то помню, осудили двух разбойников, «прославившихся» своим душегубством, да и собирались повесить в назидание остальным… но тут выяснилось, что один из них, на самом деле, незаконнорожденный сын барона, а второй просто бывший кровельщик. Конечно же, «дворянин» закричал, что он не желает висеть рядом с простолюдином, хотя в прежние времена вместе разбойничать им различное происхождение никак не мешало. Да и схватили их вместе, когда они мертвецки пьяные спали возле кабака, отпраздновав очередное дельце.
Но, его величество… я разве не говорил, что это было при прежнем короле? Так вот, его величество, в неизреченном своем милосердии, здраво рассудили, что допустить такого надругательства над благородным сословием никак нельзя, а потому повесили только кровельщика. А баронского бастарда со всем почтением проводили на плаху, где ему тут же отрубили голову. При чем, бедолага, отчего-то думал, будто его помилуют, и, может быть, даже отпустят… но, нет, не мог же наш добрый король оставить людей без праздника? К тому же, ни сам преступник, ни его папаша барон, его величеству никогда не нравились, так что удивляться не приходится.
Но это все уголовные преступления. Так сказать, мелочи. А вот если случается поймать ведьму, то тут действуют совсем другие правила.
Тогда главным является не королевский прокурор, и даже не сам король, а господин епископ, в юрисдикции которого и находятся дела об оскорблении веры. И если доподлинно известно, что пойманная женщина – ведьма, то ее сжигают. И такие зрелища, надо сказать, очень нравятся простому народу.
Но тут есть сложность. Дело в том, что определить является ли женщина ведьмой довольно-таки непросто. Самый верный способ, это связать ее и кинуть в воду. И если мерзавке удастся освободиться от пут и выплыть, то тут и говорить нечего. Ведьма они и есть ведьма!
Хуже если несчастная утонет. Но тут разве что поделаешь? От ошибок никто не застрахован!
Впрочем, зачем я вам все это рассказываю? В нашем королевстве давно не было казней! Так уж случилось, что батюшка нынешней королевы давно умер, муж ее, добрый король Петер пропал, а сама королева Катарина не любит пышных праздников, и не торопиться радовать свой верный народ красивыми развлечениями. Увы, если сейчас и попадется какой недотепа на воровстве или, того хуже, душегубстве, то легкой смерти ему можно и не просить. Уж будьте уверены, попадет бедолага либо в шахты, либо в каменоломни, либо на лесосеку. И будет там работать, пока не возместит весь причинённый им ущерб, или не отдаст Богу душу, в надежде на его милосердие.
Надо сказать, что ведьм тоже давно не сжигали. Епископ наш уже стар, и прежней прыти в поиске слуг дьявола не выказывает. К тому же, с точки зрения королевы, есть только один вид колдовства – неуплата налогов. Тут уж она бывает беспощадна! Надо сказать, что определенный резон в этом есть, потому как отвертеться от уплаты податей в нашем королевстве, без помощи врага рода человеческого никак не получится. Такие уж у нас порядки!
Да только нам, простым людям, что прикажете делать? Принц Пауль еще очень мал и оттого свадьба у него будет еще очень нескоро. Все разбойники, воры и душегубы прямиком попадают на королевскую каторгу и не могут порадовать нас видом своего заслуженного наказания. Тоска!
Была, правда, надежда, что когда начнут вырубать Черный лес, то поймают прячущуюся там Черную ведьму. Вот ее то, точно сожгут и даже в воду кидать не станут, потому как, нечего там проверять. Ведьма она и все тут!
Только вот беда, как не искали чертовку королевские егеря и лесорубы, так ведь и не нашли. Все облазили, все вверх дном перевернули, а вот, поди ж ты! Обнаружили, правда, маленький домик в самой чаще, где она, видать, и жила, да большой котел, в котором не иначе как варила свои колдовские снадобья, но больше ничего. Сначала хотели сжечь хотя бы лачугу, так сказать, в назидание… но королева не разрешила, там теперь живет сторож охраняющий вырубку, а в большущем котле варят похлебку для каторжников.
Впрочем, недавно старый епископ почувствовал в себе силы и решил-таки устроить людям праздник. В смысле, поймать хоть какую-нибудь завалящую ведьму, да и сжечь ее на радость простому народу. Собрал, значит, своих помощников, да и пошел с ними на Лысую гору, перед самым полнолунием. Оно, вправду сказать, никакая это не Лысая гора, а так – небольшой холм, и не растет на нем ничего, оттого что земля там худая, а вовсе не от шабашей. Но все же других мест подходящих под описание из «Молота ведьм», у нас и вовсе нет, а делать что-то надо!
Ну, вот пришли они, значит, на место и притаились в кустах. Епископ и два его помощника: монах Клаус и послушник Карл. Сам его преподобие уже стар был и скоро уснул, настрого приказав помощникам бдеть и ни за что не пропустить ведьму. Клаус, конечно, заверил, что все будет в порядке и, дождавшись, когда епископ уснет, развалился рядом, накрылся с головой плащом и уже из-под него, велел послушнику не спускать глаз с горы. Ну, а Карлу, что оставалось? Он и смотрел на Лысую гору.
Смотрел-смотрел, да едва сам не задремал, а сообразив, что сил терпеть больше нет, решил встать и пройтись, чтобы разогнать свой сон. Ну, а поскольку, гулять там сильно негде было, пошел прямо на холм, благо луна уже поднялась, и все было хорошо видно. И вот так он прохаживался, пока не услышал плач. И так это удивило Карла, что он тут же пошел посмотреть, кто же плачет ночью, да еще в таком месте.
Оказалось, что слезы льет совсем юная девушка, почти девочка, одетая как крестьянка. Бедняжка спряталась в небольших кустах с другой стороны холма, завернулась в старое одеяло и сидела так, пытаясь согреться. Но видимо ей было очень грустно, а потому она все время всхлипывала. И уж так ее стало жалко юному послушнику, что позабыл он, где находится, и с какой миссией.
- Милое дитя, отчего ты так горько плачешь? – срывающимся от жалости голосом, спросил он.
- Ой, кто здесь?! – испугалась девочка.
- Это я, слуга его преподобия Карл, - поспешил успокоить ее послушник. – Не бойся меня!
- Хор-рош-шо, - стуча зубами от страха, согласилась с ним незнакомка и стрельнула глазами, куда бы улизнуть.
Однако вид у послушника был совсем не страшный, и скоро она успокоилась и даже смогла спросить:
- А что слуга его преподобия делает в такое время в таком неподобающем его сану месте?
- У нас тут важное дело! - строго сказал Карл и поджал губы.
- У кого это, у вас, вы тут что, не один?
- Один, - поспешил успокоить ее юноша. – Просто дело действительно важное.
- Понятно, - покивала головой девочка и тут же жалобно добавила: - Я ужасно замерзла!
- Вот возьми, - послушник тут же снял с себя плащ и укрыл свою новую знакомку. – Так лучше?
- Ага, - счастливо улыбнулась она, почувствовав тепло.
- Так почему же ты так горько плакала?
- Меня мачеха выгнала из дома.
- Какой ужас! Но куда смотрел твой отец?
- Он сейчас на вырубке, там, где раньше был Черный лес. Вернется не раньше чем через неделю. А уж до той поры мачеха придумает что ему рассказать. На это она мастерица!
- Да уж, не повезло тебе.
- И не говорите, ваша милость!
- Не называй меня так, я всего лишь простой послушник.
- Пока послушник, а там глядишь и епископ.
- Ну, уж, до той поры еще много времени утечет, - засмеялся Карл, поежившись.
- Вам, наверное, холодно? – с улыбкой спросила его девочка, и стрельнула глазами. – Тут много места…
Вообще-то она с самого начала думала, что парень сядет рядом с нею и накроет своим плащом, но тот оказался недотепой и ему все надо было подсказывать.
- Это неудобно, - смутился Карл.
- Неудобно будет, если мы тут оба замерзнем, - рассудительно заметила она и решительно откинула полу плаща.
Делать было нечего, и послушник робко присел рядом. Сидеть под одеялом девушки и его плащом и впрямь оказалось куда теплее, чем ежиться на ветру. А уж когда их тела прижались друг к другу, а девочка положила голову ему на плечо, парня и вовсе кинуло в жар.
- Так значит, ты сирота?
- Да, матушка умерла, когда я была еще совсем крошкой. А твои родители живы?
- Разве иначе пошел бы я в послушники, - буркнул Карл и чуть отодвинулся.
- Прости, я же не знала, - повинилась перед ним новая знакомая.
- Да ладно, я уже привык. Слушай, а как тебя зовут?
- По-разному.
- Как это?
- Ну, как тебе сказать… мачеха зовет Ведьмой, а батюшка, когда в хорошем настроении – Фиалкой!
- Ты и впрямь фиалками пахнешь, – принюхался парень.
- Нравится?
- Очень. Слушай, а ведь это отличная мысль, насчет ведьмы!
- Не поняла! – широко распахнула глаза девочка.
- Да что же тут непонятного! Тебе надо написать на свою мачеху донос, что она ведьма. Тогда она точно ничего не сможет тебе сделать!
- Никогда о таком не думала… а поможет?
- Конечно! Если ее кинут в воду, то она или утонет, или выплывет.
- Моя мачеха, пожалуй, что выплывет, - неожиданно зло отозвалась Фиалка. – Она такая!
- Ну и прекрасно. Это будет означать, что она ведьма и ее сожгут.
- Это, наверное, решило бы все мои проблемы, - задумчиво сказала девочка и неожиданно чмокнула парня в щеку. – Ты такой умный!
Это прикосновение показалось ему настолько нежным и сладким, что закружилась голова. А еще от нее так волнующе пахло фиалками, что послушник не мог удержаться и потянулся к ней губами. Та в ответ прикрыла глаза и подалась ему навстречу, но тут кто-то больно схватил послушника за ухо и принялся безжалостно трепать!
- Негодяй, лентяй, лежебока проклятый, - приговаривал Клаус и зажимал ему рот, чтобы он не закричал. – Я же тебе говорил, чтобы ты не смел спать! Хорошо хоть его преподобие еще не проснулся, иначе как бы я выглядел в его глазах, по твоей милости!
- Прости меня, пожалуйста, - запричитал Карл, сообразив, что все это ему только приснилось. – Прости, я сам не знаю, как это получилось!
- Как-как, - проворчал монах. – Как и все грехи, от лености и нерадения! Ладно, приведи себя в порядок и будем будить епископа.
- А что мы скажем ему про ведьму?
- Да какие тут ведьмы, - отмахнулся Клаус. – Совсем умом тронулся наш старик вот и чудит… Вставайте, ваше преподобие, а то утреннюю молитву пропустите! Давай, Карл, затягивай «Ave»!
Юноша совсем было начал петь, но одеяло, которым был накрыт епископ, упало и они увидели его безжизненное, посиневшее лицо.
- Это что же, он умер? – удивился послушник.
- Господи, Боже мой, прими его душу, - перекрестился монах и осенил себя крестным знамением. – И храни нас Пресвятая Дева Мария!
Ну что тут скажешь! Епископы тоже смертны, как и все люди. Но хоронят их обычно с почестями, что тоже, какое-никакое, а развлечение. Простой народ любит развлечения, будь то хоть свадьбы, хоть похороны, хоть казни. Тем более что для поминовения усопшего, известного своей праведностью и непримиримой борьбой с колдовством, устроили пышные поминки, на которые позвали всех достойных людей в городе. А для черни, выкатили пару бочек дрянного вина, дескать, выпейте за помин души вашего епископа!
- Ох, Фиалка, ну зачем ты это сделала? – покачала головой базарная торговка Эльза, пригубив стаканчик.
- Да ладно вам, госпожа, - беспечно отмахнулась гадалка. – Сами ведь знаете, сколько он извел наших сестер, в свое время!
- Так это когда было! – сварливо отозвалась ее собеседница. – А теперь он постарел и потерял былую хватку. Вот уже лет двадцать никого не ловил.
- И не поймает!
- Он, нет, - покачала головой Эльза. – Но вот на его место пришлют другого, и никакой черт тебе не скажет, каков он будет!