Читайте Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6 повести "Чудо Ратушной площади" в нашем журнале.
Автор: Елена Савельева
7
Вражеская математика
В нашем классе событие. Пришли результаты Всероссийской математической олимпиады, и к несказанному изумлению Максимы Свиридов и Кузнецов заняли чуть не последние места, а Рябинин не только стал победителем, но и нашел какое-то супероригинальное решение одной из задач. По этой причине его пригласили в Новосибирск – в специализированный учебно-научный центр Лаврентьева. Оказывается, есть такая школа-интернат – для особо умных по математике, физике и химии с биологией. И хотя поступать туда надо летом, Сашу пригласили приехать уже сейчас. «Куют кадры, пока железо еще кипит», - хмыкнула Полыгалова, которой до всего есть дело.
А мне так хотелось зареветь, даже ответить не смогла. Хорошо, что Ленка уже уткнулась учебник: конец года по ее меркам уже близко, вот она и зубрит…
Класс давно скрипит ручками, Максима что-то талдычит, Ленка зависла над задачей, а я сижу и смотрю в тетрадь – надо же куда-то смотреть, чтобы не привлекать внимание. Телефон, вибрируя, еле заметно толкает меня в руку:
«Я же еще никуда не уехал, почему ты грустишь?»
Кошусь на Сашу и снова опускаю глаза: сегодня не уехал, а завтра…
Я так привыкла к нашим прогулкам! К нашим обсуждениям того, что случилось за день. Мы так ждали, когда же в этом году все окончательно растает и наконец-то начнется настоящая весна с зелеными листиками, на фоне которых можно будет фотографировать Мурку. А теперь!.. Все из-за какой-то олимпиады, правильно я всегда ненавидела математику!
На тетрадной странице вдруг набухает мокрое пятнышко. Ну вот, значит, я всё-таки заревела. Словно в задумчивости, невзначай вытираю глаза, хорошо, что все уставились в учебники, как в новую сокровищницу Тутанхамона. Ну, и ладно. Буду сильной и взрослой. Если смогу…
…
Вечером Саша все-таки поймал меня в сквере, хотя я специально повела Мурку попозже.
- Оля, - почти поймал он меня за рукав, - Оля, почему ты так реагируешь? Это же просто поездка, вернусь, наверное, быстро.
- Никак не реагирую, - отворачиваюсь я: пусть лучше думает, что я гордячка, чем видит, что я такая плакса-вакса. – Тебе надо, ты и едешь, при чем здесь я.
Рябинин встает передо мной и молчит – долго, так долго, что я все-таки смотрю ему в глаза. А потом реву. Саша стоит растерянный, смотрит мне в глаза и вдруг начинает улыбаться.
- Что, смешная? – хлюпаю носом, как ребенок.
- Красивая…
Саша выхватывает у меня поводок и кричит Мурке:
- Побежали!
Две фигурки – мальчика и собаки – быстро удаляются и скрываются за углом аллеи. Гляжу им вслед и думаю: а ведь, и правда, чего это я? Пореветь можно будет и потом, когда уедет. Через минуту мальчик и собака выбегают обратно и вприпрыжку возвращаются. У Мурки в зубах палка, а у Саши в руках – маленькие белые фиалки.
- Держи! – смеется Рябинин и протягивает мне крошечный букет. – Как будто специально из-под елок выглянули.
Прижимаю прохладные бутончики к лицу и стараюсь навсегда-навсегда запомнить этот момент: мои первые цветы. Мои первые цветы от Саши…
Мурка пихает меня под колени, и я чуть не падаю в единственное на тротуаре грязное пятно. Хочется как следует шлепнуть этой проказнице, но она умеет так умильно подлизываться, что сердиться на нее совершенно невозможно. И мы идем гулять среди позеленевших деревьев и вечно зеленых елей.
- Я вчера заходил к Гордею Николаевичу, - говорит Рябинин. – Мы посидели с одной задачей, а потом пили чай с внучкой Дашей. Она очень жалела, что нет тебя.
- Да мне как-то неудобно, - пожимаю плечами. – Ты же по делу приходишь, а я что?
- А ты по делу чаепития, - подмигивает Саша. – Как хорошо, что мы с тобой никому не рассказали про тот день, когда он потерял память! Знаешь, он очень умный. И объясняет так просто даже сложные темы, что всё становится понятно. Сейчас я даже думать боюсь, что тогда – если бы мы рассказали кому-то! – Гордея Николаевича могли уволить из школы.
- Ага, - смеюсь в ответ. – И не расскажем!
Гордей Николаевич – это наша с Сашей тайна. Хоть нас обоих пытали домашние, а Полыгалова со Свиридовым именно в этот день обыскались и потому устроили на следующий день допрос с пристрастием. Но мы все равно ничего не сказали, где были. Потому что – кто знает! – оставят ли старого физика в школе, если вдруг выяснится, что он даже учеников иногда не узнает, а маленький сквер принимает за большой непонятный лес. Гордей Николаевич, может, и сам бы ушел после такого, но он ведь и не знает, что конкретно было. А мы молчим как настоящие заговорщики. Зато Саша подружился с Гордеем Николаевичем и частенько заходит к нему домой, как вчера. Но мне с ними действительно скучновато: говорят они сплошь о физике и физических законах, поэтому я захожу пореже.
Стоим с Рябининым у моего подъезда – уже опять почти ночь, и надо расходиться. Пожилая соседка Жоржетта сверху плетется с полными сумками и подозрительно смотрит на нас: не нравится ей, когда молодой человек с девушкой стоит рядом. Соседка эта уже и маме жаловалась, но мама у меня молодец: ответила, что очень рада за меня и радостным голосом попросила рассказывать почаще, как у меня все хорошо, чем основательно вывела тетку из себя. Зато больше желания ябедничать не возникает. Расстаемся легко, до завтра. Бегу вверх по ступенькам и вдруг понимаю, что давно уже не реагирую на Мурку, грязную по самую моську.
- Милый ребенок, ты на часы смотреть не пробовала? – мама укоризненно качает головой. – Всё понимаю, весна, дружба… Хорошо, что из кухни окно к подъезду выходит.
- Да мы, вроде, недолго… - неуверенно тяну в ответ. – Только попрощались, и все.
- Ваше «быстро» длилось один час пятнадцать минут с того момента, как об этом сообщила наша любимая соседка, - смеется мама.
- Опять, значит, прибежала жаловаться, - ворчу я, утаскивая собаку в ванную для вечерней помывки лап.
Как хорошо, что у меня такая мама. Да, не директор ресторана. И не хозяйка модного салона красоты. И не ездит на крутых машинах. Нет у мамы не машины, не прав. Зато она добрая и меня понимает. А еще мама сшила нам на выступление костюмы! Точнее, мы с девчонками выбрали для танца похожие рубашки и джинсы, чтобы выглядеть на сцене в одном стиле. А мама нашила на них светящиеся ленты и стразы, и теперь наши костюмы смотрятся и празднично, и необычно.
Уплетаю блинчики с вишневым вареньем без стеснения на ночь глядя: завтра у меня занятие в «Малинке» а потом репетиция с девчонками: сегодня можно лопать смело.
Продолжение следует...
Нравится повесть? Поблагодарите журнал и Елену Савельеву подарком, указав в комментарии к нему назначение "Для Елены Савельевой".