Есть у нас дед, ну как дед, мне он не дед, а троюродной сестре Тане – дед. Зовут его Филинок. Вернее зовут его дядя Витя. Мой дед тоже дядя Витя, только мой Лысенок. Вот и живут в одном доме поделенном на две части Лысенок и Филенок.
Ну так вот Филенок всю жизнь проработал на заводе фототехники Зенит, поэтому фотография в нашей семье присутствовала задолго до изобретения цифровых фотоаппаратов.
Смотреть фотографии. Пересматривать фотографии. Трогать фотографии. Нет для меня более увлекательного занятия, хоть каждую фотокарточку я знаю, как облупленную (некоторые облуплены в прямом смысле слова). В Москве альбомов 20, начиная с молодости моей мамы и тети. В деревне коробка и чемодан с фотографиями, не датируемыми вообще ни коем образом, там все наши динозавры-родственники, большую часть которых я не то что не видела, не знала, да и дед вспомнить уже не может кто это. Но я все равно традиционно пересматриваю, подолгу задерживаясь на каждой фотографии, изучая детали, ища свое сходство с мамой (которого нет), удивляюсь красоте и молодости бабушки, тети, со своей стрижкой под горшок (с которой она ходит и по сей день), но история в общем-то не об этом.
У Филинка (деда из первого абзаца) было хобби, он фотографировал похороны. Фотографировал много и беспощадно. Тщательно выискивая ракурсы с как можно большим количеством плачущих людей.
Трупам он тоже делал посмертные фотографии, так же в наличии были траурные пейзажи с раскиданными ветками ели по всей деревни, и коронное – фотографии у крестов и свежезакопанных могил.
По количеству кладбищенских фотографий, иногда кажется, что за время присутствия в нашей семье фотоаппарата Зенит мы похоронили уже как минимум сотню человек, хотя скорее всего его хобби выходило за рамки семейной общины и фотографировал он на заказ, или за еду, или за хорошее настроение.
И вот однажды, была крещенская ночь, я ночевала у еще одной троюродной сестры, чья бабушка была собственно родной сестрой моей бабушки и Филинка, и мы по приколу (вероятно это не самый лучший наш жизненный прикол) обложили спящую бабу Веру фотографиями покойников.
Проснувшись баба Вера чудом избежала инфаркта, инсульта и прочих сердечных болезней, надавала нам с сестрой пиздюлей и больше мы никогда не шутили над родственниками.
А фотокарточки эти до сих пор хранятся у нас в коробке.