Максим ЯКОВЛЕВ
Рассказ
Только что отремонтированная федеральная трасса вела к горизонту. «Камаз» чадил, задыхался, надрывался, с трудом взбирался на подъем. Громадные грязные американские большегрузы шли за ним с ревом и ненавистью, еле сдерживая мощь. По встречной поток обгоняла, как ласточка облетала, новенькая «Лада». Длинноволосая девушка за рулем красовалась, улыбалась, отрывалась, ласково помахала рукой молодому человеку на обочине и умчалась в глубину России — туда, где лучше всего встречать вечность.
Дмитрий Р. проводил ее взглядом и вздохнул. Второй час он стоял здесь, у новехоньких оцинкованных барьерных ограждений, дышал выхлопами и запахом недавно уложенного асфальта: черного, гладкого и плотного с выступающей сияющей белизной разметкой из термопластика. Он условился на сайте по поиску попутчиков о поездке и теперь уже отчаялся дождаться машины.
Вечер и ветер ощущались сильнее. Телефон водителя не отвечал, и было ясно, что надо искать другой транспорт. Но никто не останавливался при виде голосующего парниши. Дмитрий покачал головой — ай-яй-яй — и побрел к вершине холма, где виднелся автомобиль ГИБДД, чтобы спросить, как можно добраться хотя бы до ближайшего города, пока не стемнело.
У машины с полицейской маркировкой с номером 13, будто чужие друг другу, стояли два инспектора и смотрели в разные стороны.
— А как мне... — начал было Дмитрий, но один из патрульных резко и будто со злостью оборвал:
— Прямо и налево!
Другой усмехнулся:
— Вы идите до съезда направо. Там с дач выезжают и скорее вас подберут.
— Большое спасибо, — с легким недоумением произнес Дмитрий. Гаишник кивнул и отвернулся. Он и его напарник были похожи, словно братья.
Дмитрий прошел километра с три, но поворота не увидел. Стало заметно темнее, машины проезжали совсем редко, казалось, что при виде человека с поднятой рукой они увеличивали скорость и брали левее. Пройдя еще с полчаса, Дмитрий заметил мельтешение размытых, полупрозрачных синих огоньков за перелеском, чернеющим вдоль обочины. Решив, что это дорога из дачного поселка, о котором говорил инспектор, он спустился с гравийной насыпи и направился на неверный свет. Через несколько шагов казавшиеся издали редкими деревья неожиданно тесно и глухо сомкнулись вкруг молодого человека. Потянуло затхлостью, со всех сторон громоздились охваченные паутиной ели, нависли изъеденные и утыканные грибами-паразитами осины, переплелись засохшими нижними ветвями искореженные березы. Здесь зияли овраги, заросшие изодранными лопухами и вялым копытнем, а там торчали замшелые и гниющие завалы из мертвых стволов.
С трудом преодолев метров пятьдесят, Дмитрий понял, что лучше вернуться к трассе. Но это оказалось непросто. Смешанный и спутанный лес простирался безмолвно, однообразно, далеко. Поплутав минут двадцать, молодой человек заметил, что вдалеке за деревьями снова поплыли размытые и блеклые синеватые огоньки. Неужели трасса? Он поспешно свернул в сторону, поскользнулся, не удержался и полетел в глубокий провал, как в тартарары.
Дмитрий поднялся, отряхнулся и не поверил глазам. Он стоял на обочине узкого двухполосного шоссе, разрезавшего лес и уходящего в какую-то неизвестную сторону. Лучи жаркого закатного солнца заливали жутким красным светом, как кровью, растрескавшийся, выцветший, в выбоинах и ямах асфальт и заржавленный продырявленный указатель с еле различимыми остатками надписи «.овская область. ...ов — 250 км».
Плюнув от досады, от того, что совсем заблудился, Дмитрий пошел вдоль обочины в сторону ...ова, Ова.
Сумерки быстро стиснули незнакомое пространство, лес будто придвинулся ближе, словно стараясь поглотить дорогу и одинокого пешехода, съежившегося от пустоты, внезапного холода и неизвестности.
Вдруг сзади раздался звук приближающегося автомобиля и показался свет фар. Дмитрий обернулся. Около него остановился новенький блестящий белый «Лэнд Крузер 100», весь в щегольском хроме, с наглухо тонированными стеклами.
— Вот он! — раздался задорный голос из приоткрывшийся двери. — Идет как ни в чем не бывало.
— Простите, — пролепетал Дмитрий и заглянул в салон. На него весело смотрел гладко выбритый, атлетически сложенный мужчина лет сорока, одетый дорого, модно и ярко: толстые золотые цепь, печатка и браслет, белоснежная приталенная рубашка из тончайшего хлопка, светло-коричневые льняные брюки, красные мокасины.
— Разве не с тобой мы должны встретиться на трассе на Ов? Ты не от Матвея? — удивился мужчина. Его тонкие брови домиком, слишком легкомысленные для такого квадратного лица и тяжелого придавленного носа, смешно поднялись вверх.
— Нет, вряд ли, — вконец растерялся Дмитрий. — Правда, я бронировал поездку на попутной машине, но с другим человеком, который так и не приехал.
Круглые ребячьи глаза водителя — еще одна черта, не соответствующая его фигуре и лицу борца, — заблестели:
— Что же, садись, парень, поехали до Ова, раз такая тема.
— Ой, спасибо вам огромное, — заторопился в машину Дмитрий. — А то я уже совсем отчаялся.
— Не переживай, — весело подбодрил мужчина и протянул ладонь для пожатия:
— Артем!
Джип с мощным ревом рванул вперед. В теплом уютном салоне, расцвеченном огнями приборной доски, в удобном просторном кресле Дмитрий повеселел и расслабился. Огляделся и спросил:
— Машина у вас отличная, точно только что с конвейера. А ведь такие давно уже сняли с производства, да ведь?
— Откуда едешь-то? — спросил Артем, будто не слышал.
— Из дома, из Троицка, что в Московской области. Еду на попутках, которые на сайте забронировал, так дешевле и быстрее получается, чем на поездах или автобусах. А вы?
— А я тоже из дома еду. К девушке, — подмигнул Артем.
— Неужели? Вот это да! — поразился Дмитрий, — Я тоже еду к девушке.
— Интересное совпадение, — с улыбкой повернулся к нему Артем, — Невеста?
— Как сказать. Я с ней в Интернете познакомился три месяца назад. Так хорошо общаться начали. Вот я и решил сюрприз ей сделать, приехать к ней и на свидание пригласить.
— Романтично! А она намекала тебе о такой встрече?
— Об этом разговора не было, как-то.
— Ты рисковый парень! Удачи тебе!
— Спасибо! А вы давно со своей девушкой встречаетесь?
— Не очень. Мы с ней на море познакомились, две недели, как в сказке провели, а потом — по домам. И вот на днях она меня в гости позвала. Я и рванул — чего теряться.
— Это, наверное, любовь!
Артем промолчал и уставился вперед, в ночь и туман, в которые джип врезался на высокой скорости. Крепкая подвеска поглощала все неровности дороги, лишь снизу доносились еле слышные удары колес о края ям.
Дмитрий спросил:
— А расскажите, пожалуйста, как с девушкой лучше всего отношения строить. А то, признаться честно, у меня нет опыта в таких вещах.
— Что тебе рассказать-то? Никто у меня об этом не спрашивал никогда, — по-настоящему озадачился Артем.
— Может, какие-то советы, что-нибудь из вашего опыта?
— Как-то все самой собой выходит. Да я и не делаю нечего особенного. Понимаешь, когда девушка видит, что ты к ней подъезжаешь на крутой тачке, одет с иголочки, то у нее сразу глаза загораются. Даешь ей визитку — и готово! Ты знаешь, какие у меня визитки? С золотом, на особой бумаге, два доллара за штуку. Там написаны слова, которые сразу в глаза бросаются: «Вице-президент ОАО „Волганефтегазпром“». О-о-о, девчонки такие вещи сразу замечают. Они потом сами мне звонят.
— Неужели прямо на всех действует?
— Не помню ни одной, которая бы не повелась на это. А при встрече ей сразу — огромный букет в руки, потом в лучший ресторан везешь, если раздухаришься — в магазин заходишь с ней и говоришь: «Выбирай, что хочешь!».
— Ого. И сколько таких случаев у вас было?
— И не вспомню. Сотни. Когда на руках шальные деньги без счета, всех не упомнишь.
— Получается, все дело только в деньгах?
— А в чем же еще, — усмехнулся Артем.
— Ой, простите, — спохватился, Дмитрий, — Вы, конечно же, сам по себе человек видный, умеете вести разговор. Хм. Вот еще вопрос, если можно. А вы любили так, что никто, кроме этого человека, вам не был нужен?
— Нет. Никогда, — отрезал Артем.
— А был ли кто-то, кто вам больше всего нравился?
— Ласковые! Знаешь, как здорово, когда девушка ласковая. Особенно, если ты ей понравишься, то она тебя сразу к себе захочет привязать и так начнет обхаживать — о-о-о. Запомни это! Если ты девчонке приглянулся, то она и время, и повод для встречи сама найдет. Будет тебя все время слушать внимательно, хвалить, к руке притрагиваться, постоянно вопросы задавать, просить о чем-то. А ты будь щедр и настойчив, для девчонок это — самое главное. Веди ее к постели постепенно, уверенно, но не тащи силком. И тогда у вас все сладится. Но если с самого начала она сквозь зубы с тобой говорит, в глаза не смотрит, то время не трать, как бы ты не влюбился — бесполезняк. Даже если уломаешь ее, потом разрушится все, одно расстройство, короче. Вот тебе совет, если не уверен в ее чувствах: возьми ладошку девушки и ощути: чуток увлажнится или нет. Если слегка будто припо-теет — верняк, оставайся с ней, ласковая она, все для тебя сделает.
— Вот это советы! Огромное вам спасибо! — с восхищением и сияющими глазами проговорил Дмитрий, — Вот был бы у меня отец, он бы, наверное, меня таким вещам давно научил.
Артем призадумался. И добавил:
— Еще, слушай, проверено: те девушки, у которых ноги бутылочкой...
— Бутылочкой? — переспросил Дмитрий.
Артем повернулся к Дмитрию и пояснил:
— Форма такая ниже колен. Так вот девушки с такими ногами всегда рядом с тобой будут, и всегда будут нежными.
— Осторожнее! — завопил Дмитрий.
Фары выхватили из тумана вырытую посреди шоссе траншею, кучу гравия, в беспорядке валяющиеся поребрики и поваленную переносную ограду со знаком дорожных работ. Артем плавно повернул, стараясь объехать, но скорость была высокой, а шоссе — слишком узким. Их пронесло по обочине, швырнуло в лес, с силой ударило о землю, подбросило снова. Бешено крутящиеся колеса сцепились с дерном, и джип на дикой скорости ринулся с пригорка. Дмитрий с ужасом глянул на Артема. Тот с легкой призрачной улыбкой крепко держал руль и направлял тяжелый и быстрый автомобиль во мглу меж деревьев, не обращая внимания на мощную тряску, хлестанье веток по бортам, угрожающий скрежет и скрип. Казалось, машина вот-вот расколется и взорвется. Впереди мелькнул край, показались валуны, за ними пропасть. Внедорожник грохнуло о камни так, что звезды посыпались из глаз, закрутились, закружились, подхватили авто, которое ухнуло не вниз, а в небо, оставляя за собой сноп искр из хромированной насадки на глушитель.
Они поднимались все выше, к источающему робкий и дрожащий свет молоденькому месяцу, символу богини Иштар, который мусульмане водрузили на мечетях. Внизу простирался зловещий лес, дальше обсидианом черно блестела река и мерцали желтым и белым какие-то редкие огни. Мимо с силой проносились молочные лохмотья необъятных облаков. С ними перед Дмитрием пролетела вся его небольшая и небогатая жизнь — как пиратская копия с дрожащей картинкой, плохим звуком, нечеткими цветами другой жизни, на которую ему настойчиво указывали равняться. Но ни та и не эта жизни не были для него настоящими. Вот что он понял в одно мгновение. Ни в той, ни в этой жизнях он не ощущал себя своим, живым.
— Живой? Пацан! Дима! — из облачных глубин донесся знакомый бодрый голос.
Дмитрий с трудом и хрипом вдохнул и разлепил глаза. На него весело смотрел Артем:
— Ну и крутануло же нас! Самое время отдохнуть, кофейку попить. Вот и кафе под боком, — Артем показал на знак и видневшиеся вдали освещенные окна.
В несколько минут доехали до облупленного приземистого одноэтажного заведения с ржавыми решетками на окнах, с верандой, наспех сколоченной из разных досок и выцветших кусков фанеры. У входа стоял «ЗиЛ» с небрежной трафаретной белой надписью на кабине «ДР-СУ-3», с будкой, сзади которой торчала труба печки-буржуйки.
Вышли. Холод приближающейся осени сразу же проник прямо в сердце, ночная, будто с того света, мгла пронзила пораженную недавним открытием душу, туман окутал тело, как саван. С другой стороны дороги завиднелись размытые синие огни, которые Дмитрий видел уже не раз. Они приближались. Наконец, из темени показались красная «Девятка» и серо-металлический «Мерседес E 320», какие выпускали в середине девяностых годов. Это их противотуманные фары тускло сияли синим. Машины остановились поодаль от придорожного кафе.
Артем повернулся к Дмитрию. Но вместо его лица перед молодым человеком вдруг ясно предстало ужасное, леденящее видение: мертвец с отрезанной головой, кровь, разверстая могила. Дмитрий зажмурился, его горло вмиг пересохло, а желудок сжался до размеров ореха. Когда он открыл глаза, то увидел, что Артем заходит в кафе. Он поспешил следом, чувствуя, что близится развязка какой-то старой и жуткой истории.
Внутри засиженные мухами лампочки без абажуров бросали тусклый свет на покрашенные в унылый больничный цвет стены, расшатанные столы на тонких металлических ножках, стулья со стертыми сиденьями из кожзаменителя.
В центре сосредоточенно жевали два мрачных типа в рабочих комбинезонах. В углу, уронив голову на стол с недопитой бутылкой водки, спал еще кто-то.
На прилавке лежало несколько сухих на вид котлет, стояли кастрюли: одна с гречкой, другая — с бурой жидкостью, названной чаем. Горкой возвышались посеревшие от долгого использования и плохого мытья тарелки с темными трещинами. Рядом находился бордовый пластиковый поднос с мокрыми мутными стаканами.
Из подсобки высунулась худенькая молоденькая кассирша в зеленом переднике, с обесцвеченными волосами, собранными в пучок:
— Что будете?
От ее голоса пробудился некто в углу и пробормотал заплетающимся языком:
— Лена! Это что еще за кацапы?
Дмитрий оглянулся и спросил с изумлением:
— Он украинец, что ли?
— Тутошний он, наш, — успокоила его кассирша и прикрикнула, — Радик, успокойся, давай.
Дмитрий переспросил:
— А почему тогда такие слова говорит?
— А какие ж ему говорить, как не татарские? Здесь татары так сначала русских прозвали, а потом, когда все смешались, мы чужих начали так называть.
— А что же тогда означает это прозвище? — продолжал любопытствовать молодой человек.
Кассирша снова повысила голос:
— Радик, что «кацап» означает?
Человек в углу тяжело, глухо проговорил:
— Мясник. В старину русские пришли в эти земли с невиданным оружием, с топорами, точнее с секирами, бердышами. Вот тогда их мясниками и прозвали.
Распахнулась входная дверь, и вошли четверо. В спортивных штанах и черных кожаных куртках по пояс. Один перекатывал в ладони два блестящих металлических шара, другой стремительно перекидывал меж пальцами четки-болтухи. Гладкие небольшие головы у всех были выбриты до синевы. Они разом посмотрели на Артема.
В мгновение все замерло, как поставленный на паузу фильм. Но через секунду кровь полилась из глаз Артема, лицо кассиршы с беззвучным криком пошло волдырями ожогов, ее кожа враз скукожилась и свернулась в невидимом пламени, головы сидящих за столиками со стуком упали на пол, а тела их так и остались на стульях. И затем пожар охватил мигом почерневшие стены кафе, сверху с искрами посыпались балки.
Ошалевший Дмитрий опомнился, заметил дверь в углу и кинулся к ней. Но на пути его вдруг возник синий мертвец, протянул к нему гнилые червивые руки, разинул смрадный рот, словно стараясь полностью заглотить несчастного молодого человека. Насмерть перепуганный Дмитрий зашарил по карманам в поисках чего-нибудь, чтобы отмахнуться от чудовища, нащупал дорожную иконку.
— Господи, помилуй! — только и смог выдохнуть молодой человек, увидев, как преогромный рот покойника надвигается сверху.
— Тринадцатый, ответь, прием. Тринадцатый, ответь, прием. Нечипорук, едри ж твою, возьми рацию, — нетерпеливо и требовательно спросил кто-то сквозь радиопомехи.
— Нечипорук на связи. Шо такое? — ответил спокойный добродушный голос рядом.
— Ты не шокай! — смягчился и повеселел кто-то.
— А шо делать-то? — недоуменно спросил добродушный голос.
— Ты чтокай! — рассмеялся кто-то, перебиваемый помехами.
— Да иди ты! Шо хотел, говори! — привычно отмахнулся добродушный голос.
— Доложи обстановку.
— Хлопец лежал на обочине. Видимых повреждений нет. Может, в темноте его слегка сбили. Мы его в поликлинику везем.
— Что-то вы долго везете. Через Донбасс, что ли?
— Через Львов! Тоже мне, Петросян нашелся.
— А напарник твой где?
— Да тут, где же ему быть?
— Ваня! Малоярославцев!
- Я.
— Жена твоя два раза уже звонила, беспокоилась. Говорит, у тебя телефон не доступен.
— Понял, спасибо. Сейчас проверю.
— Удачи! Конец связи.
— Давай, счастливо!
Дмитрий открыл глаза от нестерпимо палящего солнца. Он полулежал на заднем диване движущегося по трассе автомобиля. Перед ним сидели те самые патрульные, которых он видел вечером.
— Глянь, очнулся! — сказал тот, что справа.
— Ну и хорошо! — отозвался украинским говором другой, находившийся за рулем. И спросил:
— Хлопец, как чувствуешь себя? Болит что-нибудь?
Дмитрий, не совсем еще осознавая, что происходит, пролепетал:
— Вроде нормально все.
— А ночью что случилось, помнишь?
— Да я на другую дорогу, двухполосную, через лес вышел. Там попутку поймал. А потом мы в кафе зашли, в нем пожар начался, и вообще какая-то чертовщина.
Гаишники переглянулись. Тот, кто за рулем, мягко спросил:
— Часом не путаешь? Двухполосного шоссе тут нет поблизости. Да и леса тоже нет.
— Как нет? — поразился Дмитрий, — Я точно помню, шел по лесу, там горка еще была, потом синие огни увидел, на них пошел и вышел на шоссе с указателем на какой-то Ов.
Патрульные снова посмотрели друг на друга. Сидевший в пассажирском кресле сказал:
— Нечипорук, вроде это региональная автодорога Р 396.
— Похоже на то, Ваня, — ответил Нечипорук, перекрестился и сплюнул три раза.
— А что с этой дорогой не так? — поинтересовался Дмитрий, который окончательно пришел в себя, думал, какой нелепый сон ему приснился, и с удовольствием подставлял лицо восходящему солнцу.
— Сейчас это шоссе закрыто, — нехотя обмолвился Ваня, — И находится оно в километрах тридцати отсюда.
— Серьезно? — удивился Дмитрий, — Надо же, я как будто наяву видел белый джип, потом машины с синими фарами.
Нечипорук оборвал его:
— Ты нам это не рассказывай! Не к чему нам всякая бесовщина!
Дмитрий разволновался:
— Как же так? Объясните, прошу вас, пожалуйста.
Ваня отрывисто сказал:
— В девяностые там банда орудовала. В народе ее синим огоньком прозвали из-за цвета фар. Они засады ночью на дороге устраивали. Водителям головы отрубали, их автомобили продавали потом. Однажды они одного богача на белом джипе в придорожном кафе скрутили, а тот оказался не из слабого десятка. Пальбу начал. Они ответили. В газовые баллоны попали. И взрыв был. Все погибли, кроме одного охочего до выпивки татарина. Так рассказывают. Еще говорят, с тех пор ночами в округе неспокойно стало: объявился призрак на белом внедорожнике.
— Видать, у этого человека при жизни дело какое-то осталось неконченым, вот и не отпускает его. И мечется он теперь между небом и землей. А ты куда едешь-то, парень? — перевел разговор Нечипорук.
Глаза Дмитрия заблестели впервые за долгое время. После случившегося задумка о встрече с неизвестной девушкой показалась детской шалостью. Да и его интернет-знакомая, правду сказать, не очень-то им интересовалась: «бесполезняк», как сказал бы Артем. Теперь он понял, что ему действительно нужно сделать. И он твердо проговорил:
— Я еду в Ов. Надо помочь кое-кому закончить одно дело.