Михалыч зажег фонарь и пристально посмотрел на ноющую ногу, из которой кровь стекала тонкой струйкой на пол, устланный осенними листьями. Отверстие в пятке было какой-то странной формы. "Похоже на звезду Эвклидиуса", - подумал он. Такое отверстие оставляет обычно сизый цветок, похожий на ромашку. Странно, сейчас ведь не полночь, почему же он решил атаковать меня? Михалыч привстал на локте и огляделся. Лида лежала без движения метрах в десяти впереди по тропе. Хотя лица ее он не видел, но каким-то образом он почувствовал, что она не мертва, а всего лишь парализована. Егерь никогда не попадал в такие ситуации когда ходил по тропической зоне в одиночку, но сегодня как назло с ним увязалась Лида. Она давно симпатизировала старому егерю и Михалыч в глубине души даже готов был на эти симпатии ответить. И сегодня как назло он потерял бдительность. "Глупость какая, пойти в тропическую зону в бабой, тьфу! Совсем на старости леть рассудка лишился. Я же сам писал вчера профессору Стоцкому в ежек