Раиса Ивановна сошла с автобуса и вдохнула полной грудью чистый деревенский воздух. Огляделась - ничего и не изменилось за те десять лет, что она провела в родном городе мужа, а теперь уже и ее детей - близняшек Оли и Жени.
Нет, детей она не привезла, побоялась, дорога дальняя, а они недавно переболели...хотя мать ждала, в письмах писала, карточки все просила...
- Так и живу одна, коротая свой век, - вздыхала Мария Никитична, подливая чай дочери - ты ешь, ешь, с дороги ведь.
А потом, осмотрев ещё раз Раису вздыхала.
- Исхудала что-то, кости одни да кожа.
- Да нет, мам, я в хорошей форме, диеты придерживаюсь, фитнесом занимаюсь.
- Чем? - не расслышала мать - бросай ты доченька это дело, иначе скоро от тебя совсем ничего не останется, вот лучше сметанки с творогом отведай, может сахару положить верхом, ты раньше любила?...
- Ох, мама, я не ем сметаны, спасибо...
Мария Никитична вздохнула, перебирая фотографии, привезённые дочерью, так внучек и не увидит наверное.
- Это Оленька слева, а Женечка справа, - поясняла Рая.
- Сама бы и не различила, как две капли воды похожи.
- Мам, побоялась я одна с детьми в дороге, Сашке вот дали бы отпуск, а так...
- Да ничего, я понимаю, только вот время идёт, а я даже и зятя своего не видела ни разу.
- Так вот он! - Раиса даёт фотографию матери, та кивает, да, видный мужчина, только это все равно не то...
В доме тихо, только часы с кукушкой, которым уже сто лет в обед ведут счёт дням, часам и секундам одиночества, поселившегося с уходом мужа в доме. Два старших сына после армии так и остались в чужих городах обретя там своё счастье.
У старшего сын, у среднего две дочери. Внуков так и не видела, только глянцевые карточки ежегодно прилетают в бумажных конвертах, а Мария Никитична долго долго их рассматривает силясь понять кто есть кто.
***
- Ой, мам, это тетя Люба что ли такой стала? - сказала Раиса с любопытством уставившись в окошко.
- Да, располнела, вроде и не ест ничего такого, - пожала плечами женщина.
- А кто это рядом с ней? Чей мальчик?
- Так Надькин, подружки твоей.
- Замуж вышла? - ахнула Раиса.
- Нет. От кого ребёнок - никто не знает.
- Значит нагуляла.
- Что за слова такие, Рая? - сказала с укором Мария Никитична, а на лице ее заиграла улыбка, малыш как раз в это время ползал среди ромашек рядом с Надиным домом с любопытством рассматривая окружающий мир.
От Раи не укрылось это, тут его бабушка зазевалась, засмотревшись куда-то вдаль, а мальчик ловко перебирая ручонками направился к дороге и уже было дополз до калитки, когда Мирия Никитична сорвалась, выбежала из дома, подхватила малыша на руки и пошла отчитывать соседку за плохой присмотр.
Та сидела, виновато улыбаясь.
- Ты чего за мальцом не смотришь, к дороге все налаживался! Эх, Люба...
- Да ладно тебе, соседка, ничего бы с ним не случилось, я рядом.
- У, прыткий какой парень подрастает! - улыбалась женщина прижимая к себе чужого внука, за все это время она так к нему привязалась, как к родному!
- Райка то чего рассказывает? - спрашивает Люба.
- Да что...хорошо все, детки подрастают.
- А не привезла? - любопытствует Надежда.
- Нет. К себе все зовёт, а я куда уж, помешаю только. Под старость лет в путешествия только и пускаться.
Соседка тем временем проворно достаёт леденец на палочке из бумажного кулька.
- Что ты, Любаня! Зубки все испортит, только ведь вылезли!
- Да не будет ничего, - махает рукой женщина и забирает внука, - иди вон лучше в дом, Райка в окно выглядывает, заждалась.
Нехотя, Мария Никитична отдаёт малыша, и идёт к дому.
***
- Мам, мы в следующий раз обязательно внучек твоих привезём, обещаю, и Сашка приедет, - смахивая слезы говорит Раиса.
Мария Никитична кивает, вновь и вновь всматриваясь в глянцевые карточки своей родни, далекой и такой чужой.
- Хорошо, доченька, ты же знаешь я всегда вам рада, приезжайте только чаще! А теперь ешь, хоть поправишься немного, пока у меня, исхудала а то вся...