Наденька всегда мечтала о красивой и необычной истории любви в своей жизни, поэтому ещё со школы отвергала банальные до нелепости ухаживания мальчишек. Их способы привлечения к себе внимания были напрочь лишены какой-либо фантазии и смекалки.
Дёргания за косички, записки с признаниями в любви на уроке физкультуры, медляки на школьной дискотеке, провожания после уроков до дома – всё это вызывало в ней скуку и тошноту. Она ощущала во всех этих сценариях некий подвох и решительно берегла себя для чего-то действительно исключительного.
Наденька не хотела ощущать жизнь, словно крыса в нагрудном кармане фланелевой рубашки хозяина, она хотела быть взбудораженным плечом, которое покрывается мурашками от нечаянной автобусной близости с чужим рукавом футболки. Ничуть не удивительно, что с такими запросами в любви Наденьке не везло. Все потенциальные кавалеры требовали от неё какой-то определённости, конкретики и уверенности в завтрашнем дне. Они говорили ей что-то про ответственность и постоянство, что-то про то, что ей уже давно не 18 лет, но в голове Наденьки в эти моменты тоненький голосок пищал: «крыса в кармашке!», и она бежала прочь от этих душных мужчин.
Вскоре, разумеется опытным путём, Наденька совершила лично для себя крайне важное и ценное открытие. Оно заключалось в том, что идеальные отношения можно построить лишь с тем мужчиной, который о них даже не подозревает. Только в таких условиях у него не будет возможности зарубить на корню весь искусный поток романтических идей, поступающий откуда-то из космоса в мозг впечатлительной девушки.
Живым примером перед глазами маячил многолетний счастливый союз бабушки и дедушки. Довольный дед очень любил порой за вечерним чаепитием вспоминать историю о том, как они с бабушкой поженились: «И вот собрался я наконец повесить в прихожую эту полку. Хвать, а сверла нужного нет, надо в хозтовары бежать. Ну, я вышел в чём был, и Нина со мной собралась, под руку меня берёт, говорит, вдвоём веселее. Ага, заворачиваем, значит, за угол, а там ЗАГС, а у неё уже и паспорта с собой и заявление, а у меня вся борода в штукатурке и клей на рукаве. В общем, свёрла я в этот день так и не купил».
Этой фразой дедушка всегда заканчивал свой рассказ, его морщинистая рука задорно приобнимала сидящую рядом бабушку за талию, а густая борода заливисто смеялась. Смеялась и бабушка, лукаво подмигивая Наденьке.
Мужчину своей мечты Наденька встретила одним морозным утром, выглянув в окно. Это, несомненно, была любовь с первого взгляда. Сутулая и грузная фигура местного дворника Якова неспешно показалась из-за угла. Это был мужчина лет сорока, одет он был по зимней моде: в тулуп, валенки и шапку-ушанку. В одной руке он сжимал тёплые рукавицы, а в другой лопату для уборки снега. Он обладал той редкой, сугубо мужской красотой, от которой девичьи щёки пунцовеют, а сердце трепещет и вот-вот выпорхнет свиристелем из груди.
Если бы Яков совершенно случайно и, разумеется, гипотетически столкнулся на улице с Ван Гогом, то несчастный художник, позабыв о своих любимых крестьянах и подсолнухах, таскался бы за ним, умоляя о хотя бы одном портрете.
О, это было лицо совершенно необыкновенное! Роковой изгиб его бровей напоминал застигнутых врасплох дождевых червей в бобровых шубах, а глаза были будто два портала, один в бескрайнюю степь, другой же в суровую тайгу. В тени его носа можно было бы легко укрыться в полуденную летнюю жару, а в ноздрях переждать ливень или метель. Его серповидными усами можно было бы косить на рассвете траву, а в пленительную кустистую бороду вплетать полевые цветы, и ревниво отгонять от неё хищных пчёл. И среди этого великолепия красноречивым штрихом выделялась линия губ, будто сам Зевс расколол небесное полотно своей молнией.
Яков остановился у подъезда, надел рукавицы и принялся расчищать тротуар от снега, совершенно не подозревая о том, что за ним из окна наблюдает обомлевшая девушка с чашкой остывающего и отчаянно несовершенного кофе в руке. Она почти не моргала и не дышала, на её кухне царила такая стерильная тишина, что можно было отчётливо услышать, как девичье тело с головы до ног покрывается долгожданными мурашками, а воздух вокруг уплотняется и насыщается любовью.
С этого самого дня у Наденьки любимым местом для завтраков стал подоконник, а каждое утро было по минутам распланировано и состояло из последовательных ритуальных действий, которые ни в коем случае нельзя было поменять местами. С первыми звуками будильника она бодро выныривала из-под одеяла и бежала в ванну, чтобы умыться и причесать свои спутавшиеся за ночь волосы, затем надевала красивое платье и шла на кухню готовить себе завтрак и варить кофе, периодически выглядывая в окно. Как только между домами показывались первые лучи солнца, Наденька стелила на подоконник кружевную салфеточку, ставила рядом с ней вазочку со своими любимыми цветами, наливала в белоснежную чашечку ароматный кофе с можжевеловыми ягодами, и садилась на высокий стульчик в трепетном ожидании свидания со своим возлюбленным. И каждое утро он выворачивал из-за угла весь такой загадочный и серьёзный, а затем под чутким присмотром Наденьки начинал свою работу. Спустя час наблюдений за тем, как Яков формирует аккуратные сугробы вдоль тротуара или посыпает его песком, если вдруг ночью подморозило, девушка делала последний глоток кофе, посылала своему мужчине в спину воздушный поцелуй и тоже бежала на работу, в свою уютную кондитерскую. Весь оставшийся день Наденька напевала себе под нос радостные песенки, и заряжала каждого посетителя хорошим настроением, благодаря своей тёплой улыбке. За спиной у неё будто шелестели крылья, это все подмечали!
Так прошёл год, Наденька всей своей психологией ощущала, что её отношения с Яковом крепнут с каждым днём и того гляди выйдут на новый уровень. Ощущал ли что-то подобное Яков, не знал никто, кроме голубей, которых он регулярно шугал возле помойки. А голуби, разумеется, много чего знали, и между собой очень любили высмеивать ограниченный угол обзора зрения несообразительного мужика с лопатой.
И вот, в одно солнечное весеннее утро судьба решила, что эта история любви требует уже какого-то развития сюжета. Когда Наденька в очередной раз собралась перед уходом на работу наградить спину Якова воздушным поцелуем, перед лицом ни о чём не подозревающего мужчины возник якобы вспугнутый кем-то голубь. Яков рефлекторно защитил лицо рукавом тулупа, отвернулся от беспокойной птицы, и оказался лицом к лицу с девушкой в окне, поймав её поцелуй своим подбородком. Наденька сначала испугалась, потом покраснела от смущения, а потом улыбнулась и доверчиво приложила свою ладошку к стеклу, не отводя взгляд от своего мужчины. А с Яковом в этот момент творилось что-то невообразимое, он смотрел на незнакомую девушку, которую он определённо видел впервые, но каждой клеточкой своего тела и души её узнавал. Это была ЕГО девушка, и, судя по всему, уже довольно давно. Молния Зевса сверкнула и лицо Якова озарилось улыбкой, доброй и искренней. Мимо пролетел довольный собой голубь.
И теперь вы наверняка ожидаете, что Наденька выбежит из дома в одном платьице, подойдёт к Якову, они возьмутся за руки и сольются в чувственном поцелуе, а вскоре поженятся и начнут вместе ходить по магазинам и покупать продукты по акции. Вот уж нет, тогда Наденька была бы не Наденька, и не была бы тогда Наденька внучкой своей бабушки! У них с Яковом началась после того случая совершенно иная история, которая устраивала их обоих.
Ни разу они не заговорили друг с другом, но разве это важно для двух поистине родных душ? Каждое утро он приходил к её подъезду окрылённый, поднимал голову и впитывал в себя тепло её улыбки. Каждое утро на лавочке у подъезда его ждал термос с только что сваренным кофе, чтобы они могли встретить это утро вместе и обязательно с ароматом можжевеловых ягод. И для Наденьки с Яковом каждое утро было прекрасным, особенным и волшебным, потому что они друг у друга были просто так, без каких-либо условий, компромиссов и социальных норм. Они просто любили друг друга, без какой-либо цели, только ради самой любви… Одним словом, чокнутые!